— Больницы, морги, характер ранения?!

— Ничего, товарищ генерал, — полковник покачал головой, — или это законспирированные террористы, со своими хирургами, а то и просто — аллах акбар и пуля в репу — самая надёжная хирургия, а если бэшники или информаторы — цивилы, то пострадавший отделался царапиной.

— Это не террористы, полковник. Но хоть пусковую трубу вы нашли, остатки ракеты, следы выхлопа?

— Да нет, товарищ генерал… Только стрелянную гильзу девять на тридцать девять от 9А91, в федеральной ПГТ [19] ствол не числится, странная гильза, синяя какая-то, на бесшумный дозвуковой боеприпас не похожа. Отправим её…

— Отдайте мне гильзу! — Абрамов убедительно посмотрел на чиновника.

— Но… Я могу дать её бэшникам… Я что, по-вашему, тупой, не понимаю, что у чеченов и гражданских штурмовые автоматы для спецопераций как-то не водятся, и это связано с вашим или их майором, про которого говорят…

— Дорогуша, — Абрамов перебил полковника и пристально посмотрел ему в глаза, — ну ты и тварь хитрожопая… Ладно, сколько?

— Ну… сто будет достаточно, я думаю… И ещё… В них стреляли непростыми пульками, генерал, такая пуля при попадании в корпус не ранит, а превращает потроха в кашу. Выжить можно только при попадании в ногу или руку, или если касательное, и то мало не будет. И, вместе с тем, пробивает такая с километра армейскую пятёрку. Интересно, откуда у убийцы боеприпас специального назначения? — полковник улыбнулся во всю морду, явно намекая на причину заинтересованности Абрамова.

— Будет тебе сто серебряников, Шерлок Холмс ты наш, а гильзу отдашь моим ребятам! — Абрамов сплюнул и пошёл к лимузину.

Незаметный человек в штатском, припарковал рядом свою белую «вольво», улыбнувшись, посмотрел на генерала, и, как ни в чём не бывало, прошёл за ограждение. На него никто не обращал внимание. А, когда он уедет, они вообще не вспомнят ни о нём, ни о машине с частными номерами… Потому что не вспомнят… Криминалист нёс в лабораторный фургон пакетики с пулями. Незаметный человек просто попросил отдать их ему, и криминалист просто отдал. Одна пулька была разорвана — лёгкий полый свинцовый цилиндр в медной оболочке сплющился в блин, из которого торчали хвосты выдавленного свинца, бронебойная головка лежала отдельно. Телепату на мгновение стало нехорошо, когда он подумал о том, что происходит с человеческими внутренностями, когда их рвёт такой кувыркающийся блин со сверхзвуковой скоростью, но сильно впечатлительным он не был и быстро взял себя в руки. А вторая пуля… Вероятно, она врезалась во что-то твёрдое, отчего полый свинцовый элемент наделся на бронебойный наконечник, но она не разорвалась и не дестабилизировалась. Промах? Нет… Он чувствовал… Чувствовал врага… Никому не показалось странным, что незаметный человек подошёл к месту, где столпились несколько экспертов, наклонился и взял в ладонь немного песка пропитанного кровью — милиционеры считали, что это бэшник, бэшники, что это милиционер. Он взвесил на ладони песок и прислушался, затем, сильно сжал… Обычно, при столь резком контакте, его жертвы испытывают сильную головную боль, иногда даже теряют сознание, но телепату не повезло, Владимир был под прамидолом и вырубить его не удалось. Но это и не было главным, удалось вступить в контакт с его разумом… Объект почувствовал и закрылся — однако, либо он сам что-то умеет, либо психподготовка хорошая, когда цель сопротивляется, с такого расстояния невозможно читать мысли, но и то, что телепат успел узнать, уже много… Но контакт он не потеряет, Удав чувствовал, он будет идти по следу, пока не найдёт… А там, и всё нужное узнать, и не только… — незаметный человек улыбнулся.

Нилсон сидел за компьютером в своём кабинете, в посольстве, просматривая запрошенные им диски Центрального Разведывательного Управления. Он закрыл файл «Committee A-9-3», открыв ««Keepers» group» и внимательно прочитал имеющуюся в наличии информацию.

Дипломат думал: «Что мы имеем. Какой расклад сил. Комитет — негласная, но очень мощная организация, объединяющая элиту спецслужб, военных, оборонного комплекса и науки», — Нилсон взял карандаш и бумагу, и начал чертить схемку, помогая себе сосредоточится, — «организация, предотвратившая переворот в девяноста шестом году прошлого века, и, практически, приведшая к власти в двухтысячном, своих людей, хотя и демократическим путём. С другой стороны, группа радикально настроенного генералитета армии и спецслужб, возглавляемая Абрамовым, вступившая в союз со своими врагами — либералами во власти и крупными финансистами. Сейчас, эти силы, едва ли не в состоянии войны. Но, помимо своих ресурсов, у Комитета есть Васильев и его Город, даже, если это и блеф, то, только частично, если и нет Призрака, то существует техника нового уровня, о которой ЦРУ ничего не известно. В активе у друзей Абрамова «Кольцо». Мощная сила, предназначенная как для разведывательных и точечных операций, так и для глобальной манипуляции сознанием. Плюс у финансистов и либералов, свои люди в силовых министерствах и подконтрольные телеканалы. И ещё — силовики из партии Абрамова — сила более чем грозная. Между этими двумя силами развязана тайная война, в центе которой ему неповезло оказаться. А у Комитета есть ещё и группа «Хранители», организация сколь лояльная Комитету, столь и независимая. И при этом, мощная сила, с которой считаются все. В принципе, её можно было бы тоже отнести к науке, силовикам и военпрому, они создают оружие, но совсем иного порядка, чем учёные Васильева. Но что за оружие у них в рукаве? Синеусов — один из лидеров «Хранителей», и похоже, член «Комитета». Почему он рискует собой? Если бы новое открытие не было столь значительным, время бы подождало. Если бы открытие не созрело, как плод, готовый упасть, а требовало бы долгой исследовательской работы, время бы терпело тем более. Но, если Владимир пошёл на такой риск, да и Анна — ведь, по сути, она является его страховкой от необдуманных действий противника, понятно, что дочь генерала его любит, — имеют ли их отношения длинную историю, или завязались спонтанно, не важно, но почему Фараон согласился, чтобы его дочь работала щитом Владимира? По сведениям Пентагона и НАСА — витки почти всей разведывательной группировки русских спутников пересекаются над Краснодарским краем, ближе к морскому побережью. Значит, Васильев ищет что-то, и уверен, что найдёт. Но что? Если генерал рискует своим приемником, и даже, своей дочерью, то, что бы это ни было, оно должно перевесить чашу весов на сторону Комитета. Это — козырный туз Васильева. Значит… Значит, он должен лететь в Краснодар немедленно, и переговорить с Владимиром, до того как Абрамов доберётся до них, или же, они снова попадут под защиту Васильева, и будут вне досягаемости!» — полковник выпил кофе и поднял телефонную трубку:

— Миссис Чайн, закажите мне билет в Краснодар, завтра на утренний рейс.

— Да, сэр! — вышколенная секретарша не задавала лишних вопросов.

— Да, ещё, Мелинда, оформите бумаги на инспекцию местного консульства, и получите разрешение в русском МИДе — мой визит должен быть безупречен с точки зрения формальностей.

— Конечно же, сэр! — Нилсон повесил трубку.

Приняв душ, Владимир сел в кресло и включил телевизор, наткнувшись на ночной выпуск «Чрезвычайного происшествия».

«Сегодня, на Востряковском кладбище произошла перестрелка. Неизвестный снайпер застрелил сотрудника ФСБ, и, в свою очередь, погиб в результате взрыва. Преступник проник на территорию крематория, застрелив двоих охранников, скончавшихся на месте. Представители спецслужб пока воздерживаются от комментариев, на месте работают оперативные группы. Как нам стало известно, по предварительным данным, это преступление связано с террористическим актом в Ленинградской области, в результате которого погибли…»

— Что, Володя, смотришь, не покажут ли по телевизору наши фотографии? — Анна подошла к нему, положив руки на плечо.

— Нет, Аня, до такого не дойдёт — этого не допустят не только наши, но и Абрамов. Михаил был прав — всё пытаются сделать под ковром, и получается это у наших противников не слишком… — майор выключил «ящик» и положил пульт на стол, — он сказал мне это за минуту до того, как… Господи, за что их убили, Аня… Михаила и Сашу… А эти спецназовцы, наверняка ребятам лет по двадцать пять было… И сколько ещё человек погибнет из-за нас…

— Не надо, милый! — Анна присела на ковёр и положила голову ему на колени, — не надо винить себя. Мы должны сделать это… Теперь и ради твоих друзей, тоже.

— Должны… Только нам ещё нужно найти Врата и получить то, что мы ищем. И не так-то и просто это будет сделать. Может, всё-таки тебя спрятать здесь, у друзей твоего отца, у них-то точно достать не сможет никто, — Владимир закурил.

— И что — Володя, что дальше? Я понимаю, что не смогу защитить тебя, но и знакомые отцу генералы меня вряд ли защитят — сейчас слишком многое поставлено на карту, много желающих иметь надёжный рычаг воздействия на Фараона. И, ты прав, против нас не играют в открытую, а Директор явно старается нас прикрыть.