— Но хозяева твои, — что сами не могут? Пусть этот пошевелится, если шкура рыжая дорога, пусть Мурзаев натравит на них всю ментуру, пусть используют свои связи в армии и Конторе, с братками не только мы работать можем, и ЦСКА лучше сливать их не напрямую, чует моё сердце, что и меня, и тебя самого чужими руками закопать хотят.

— Нам нужна гарантия, Юра. Вот что я тебе скажу, и сам отмоюсь, и тебя отмою, если подстрахуешь, но справиться с этой парочкой, боюсь, смогут только мои ментальщики. ЦСКА твоё и МВД — тем более — Юра, да они у них как вода сквозь пальцы пройдут!

— Так, Роберт, с этого момента — подробно. Что-то я не понимаю, ядерную бомбу они с собой везут, что ли, или Васильев для них шапку невидимку изобрёл? — Абрамов хихикнул.

— Это ты зря… Зря. Подумай, зачем этому парню диск Комитета? Нам он нужен как козырь в рукаве, в худшем случае, представим дело через подконтрольные СМИ, как попытку переворота. А ему диск зачем? Правильно, доступ к паролям баз и номерам защищённых линий связи, дающий ему возможность выйти на друзей Васильева, не засветившись. И Васильев неспроста не дал Владимиру диск с собой, а скинул информацию одному из его друзей — так бы ты мог перехватить диск в Питере, а сейчас этот парень получил все коды Комитета именно в Москве, и поди догадайся, к кому он может сунуться, и что он, или дочь Васильева могут передать генералам Комитета? И с кодировками, повторюсь, он просочится сквозь пальцы! К тому же, Синеусов не так прост, как кажется. И пока он уходил и от ЦСКА, и от ментов, и от твоих людей тоже, кстати, ушёл вчера вечером, поджарив наёмника, как ты, наверно, догадался, специальным боеприпасом.

— Уж не догадаться — Абрамов достал из ящика стола прозрачный пакетик с блестящей синей гильзой и бросил на стол — «Made in Иллюзия», дорогой, шифр 9-0112, хотя раньше мы и не знали, откуда это, но иногда и внешке перепадали такие изделия для спецопераций во всяких там исламских монархиях, хлоп хоть из винтовки, и пол лагеря террористов унесло.

— Ты посмотри лучше на это, — Антонов достал из кармана пакетики с двумя пульками — оттуда же, Юра. Как — не спрашивай. Художество своё узнаёшь?

— Ну узнаю, две расплющенные нестабильные пульки. Да, внешка их покойному щелкунчику выписала. Спасибо, что принёс, не хотелось бы, чтобы они к бэшникам попали. Кстати, откуда они у тебя, и на что мне тут смотреть?

— Ой, уважаемый! — Антонов потёр руки, — откуда — мои люди изъяли. А что смотреть… А многое эти пули профессионалу расскажут. Смотри, — он указал на один из пакетиков, — эта разорвалась, наконечник полетел отдельно, а сердечник расплющился и вынес всю грудную клетку капитану Конторы. А эта — она побывала в мясе, эксперты уже определили, но не разорвалась, помята пуля при столкновении с твёрдым объектом. А это не разрывная пуля, Юра, взрыватель может не сработать, а гидродинамика, она работает в ста процентах из ста!

— Роберт, ну и что ты сказать этим хочешь? Ну было касательное ранение, нагрузки не успели раздербанить оболочку, вот и всё!

— Ой, дорогой, а ты меня разочаровываешь! Наши ребята изъяли у ФСБ остатки контрольной камеры вашего наёмника. Удалось восстановить карту памяти. Так вот, эта пуля попала твоему Владимиру в плечо, и её путь в тканях был сантиметров двадцать пять, а для разрыва и семи хватает! Улавливаешь, или мне показать его досье? Там есть всё — про то, как из-за ментального искривления пространства и перемещения объекта в девяноста восьмом им заинтересовалось «Кольцо», как мы заподозрили, что он входит в Группу Андронова, как наш человек в Ростове, выяснил, что Владимир обладает даром футуропрограммирования, и мы хотели прижать его и затащить себе в отдел…

— Значит он… Роберт, ну почему мне так везёт на чертовщину всякую, не тяни, что это за программирование, чего мне следует опасаться? Про перемещение объектов я сам знаю, — Абрамов вздохнул и закурил.

— Сказки про джиннов читал в детстве, Юра? Про рыбку золотую? Эта способность среди ментальщиков редкая, и наименее изученная. А сводится это к тому, что программатор способен не напрямую, как энергетик влиять на пространство, а формировать условия в заданной точке, говоря проще — сам загадывать желания, и сам исполнять их.

— Что же, Робертик. Наверное, этот Володька не раз пожелал, чтоб мы сдохли, но живые до сих пор, небо коптим, — генерал улыбнулся, хотя и совсем невесело, — значит, ещё и ментальщик. Мало того, что упакован неизвестно какой техникой, знает изнутри всю кухню Конторы, да Директор его не только тихо покрывает, но и ГРУ сдерживает, не смотря на мои старания. С диском Комитета и с каким-то энергетическим интегратором, чёрт его драл, да они и вправду способны сквозь пальцы просочиться, учитывая то, что любой бэшник, чтоб не создавать себе неприятностей, скорей реверанс дочке Васильева сделает, чем поднимет трубку и стукнет по инстанции. Хорошо, я дам тебе телефончик, а ты даёшь любой надёжный контакт — Абрамов взял ручку и написал номер на листке бумаги — едва они засветятся, сообщу тебе — слей ГРУ, скажи: «Там-то и там-то», даже не говори, кто, поймут. Сам попытайся зачистить их своими телепатами, или какими другими магами-ведьмами, ну а… Если не сработают, я спущу с цепи уголовников, которых держу на крючке, лишь бы твои ментальщики потом прибрались, чтоб Контора братков этих не расколола при всём желании.

— Что же Робертик, на этом и порешим! — Абрамов протянул руку бывшему полковнику.

— Договорились — опальный начальник «Кольца» крепко пожал ему ладонь, и…

Когда генерал пришёл в себя, Антонова уже не было в его кабинете, но бумажная трубочка — список генералов на столе, равно, как и осколки разбитых стаканов говорили о реальности происходящего: «Да, не удержался. Без дешёвой демонстрации силы Робертик и распрощаться не мог! Боится, значит, этот скользкий жук! Но предложение интересное. Надеюсь, сработают чисто его ребята. А я…» Абрамов прервал свои размышления, скомкал список, полил водкой и кинул в пепельницу на тлеющие окурки, бумага вспыхнула: «Пора начинать новую игру».