— Это круто. А ты умеешь?

— А как же!

Он ловко встал на руки, прошелся вокруг Марины и вернулся в исходное положение.

Из кустов вдруг раздались аплодисменты, и на дорожке появился Паленов-младший.

— Здорово у тебя получается… А еще на чем-нибудь можешь ходить?.. Мариш, это и есть твой рабочий? Он, случайно, не из цирка?

— Рома? — удивилась девушка и бросила встревоженный взгляд на Сергея. — Откуда ты взялся? Ты что, следил за нами?

— Парк, кажется, общественный… Если же ты насчет товара беспокоишься, то это — зря. За товаром Виталик присмотрит, так что убытка мы с тобой не потерпим. Между прочим, Маришка, с этим умельцем у тебя промашка вышла. Не из цирка он. Он — мент, а ментам на стороне подрабатывать запрещено. Их за это уволить могут.

— Рома, я тебя прошу, иди домой.

— А чего мне там без тебя делать? — пожал плечами Паленов, продолжая буравить взглядом Сергея. — Вот вместе и пойдем. А то соскучился я до колик.

— Послушай, мы же уже обо всем…

— Она тебе какие тапочки дала, рабочий? — перебил Марину Роман, с ехидной улыбкой обращаясь к Елагину. — Не кошачьи, часом? Если кошачьи, так у тебя тоже промашка вышла. Это — мои.

— То-то я смотрю, ты размяукался, — усмехнулся Сергей.

— Что ты сказал? — Встал в стойку Роман.

— Жизнь, говорю, прекрасна. Зачем же ее портить?

Ромка напрягся и сделал шаг вперед. Огненный шар заполнил его с головы до пяток. Обида, ревность, боль все сплавилось в одну пламенную страсть — уничтожить, испепелить соперника.

— Рома, прекрати! — Марина встала между парнями. — Не заводись… Сережа, пойдем! Нам еще в хозтовары успеть надо. — Ох уж эти женщины: умеют низвести до бытовухи души прекрасные порывы.

Она взяла Елагина под руку и хотела увести, но Паленов преградил им дорогу.

— Это не ты ли хочешь мне жизнь испортить? Ну попробуй!

— Да в том-то и дело, что не хочу, — спокойно покачал головой Сергей. — Ни портить, ни пробовать. Тебе же ясно сказали: иди домой. Или вон — на колесе покатайся.

— Сам вали! Иди другим ремонт делай! — Ромка вплотную придвинулся к Елагину. — Чего вылупился?! Сказал, вали отсюда! Дядя Штефан — полицай…

И для пущего эффекта ткнул Сергея указательным пальцем в грудь. Так всегда делают крутые герои в американских боевиках.

Однако на этом американский боевик для него закончился. Как для героя. Сергей ухватил парня за палец и резким движением завернул его вниз. Охнув от боли, Паленов припал на одно колено, а Елагин, не давая противнику опомниться, завернул ему руку за спину и крепко обхватил сзади за шею.

— Послушай, дружище! — так же спокойно проговорил он, не обращая внимания на безуспешные попытки Ромки высвободиться. — Если будешь плохо себя вести, то пойдешь туда, куда сочту нужным я. У тебя, вижу, память хорошая, так что соображай, куда именно. Но если будешь хорошим мальчиком, то сможем посчитать инцидент исчерпанным… Так как?

Паленов-младший не ответил, продолжая вырываться. Елагин еще сильнее сдавил ему горло.

— Ответа не слышу!

— Пусти, сука… — прохрипел Ромка, задыхаясь, не в силах пошевелиться.

— Другое дело. По глазам вижу, что понял.

Сергей отпустил соперника, который тут же упал на колени, не в силах отдышаться, и повернулся к Марине:

— Так значит, Мариш?.. Ну ладно…

Едва взошло красно солнышко, в дежурной части 5-го отдела милиции города Юрьевска началась перестройка. То есть — косметический ремонт. Стол дежурного вместе с хозяином и телефоном временно переместили в коридор, недвижимое имущество укрыли полиэтиленовой пленкой, и теперь помещение целиком было отдано на откуп импровизированной бригаде, в которую входили две женщины — одна преклонных лет, другая помоложе, а также совсем еще юный паренек. Женщины заканчивали клеить обои, а паренек старательно скоблил деревянный пол в каморке для задержанных. Действиями бригады руководил Коля Жиленков — любитель дергать за всякие веревочки.

— Дамочки, там вот уголочек вроде отошел… Да-да, вон тот… Виталик, а ты с полом-то особо не надрывайся. Все равно заблюют… Решеточку лучше протри.

— Привет вождю краснокожих! — приложил кулак к сердцу вошедший Елагин. — Да здравствует свободный труд! Рабство долой!

— Это не рабы, а спонсоры. Помогают родной милиции. Молодцы! Во, смотри: потолок — как новый.

— Не переживай, это ненадолго. До первой крови. А люстра тоже новая?

— Да откуда? Это дамочки старую отмыли. Представляешь, я седьмой год здесь и не знал, что у нее плафоны — белые. Думал, коричневые и есть.

Паренек в каморке разогнулся, пристраивая ведро с водой на табуретку, и Сергей тут же узнал в нем задержанного когда-то морячка. Николай, перехватив взгляд Елагина, мгновенно выволок того в коридор.

— Ты это… Молчи, ладно? Я шефу сказал, что за свои деньги рабочих нанял. Ему-то какая разница? А мне мать Виталика — ну, морячка этого — сама предложила. Мы, говорит, с дочкой как раз в ремонтной бригаде работаем, за один день вам все сделаем в лучшем виде. И насчет материалов не беспокойтесь — у нас все свое. Только, говорит, про этот патрон проклятый никуда не сообщайте, а то ж у сына неприятности будут. Он в отпуск приехал и вроде как сувенир с корабля припер. Хотел с друзьями событие отметить… Ну а нам что? Нам помогут — и мы поможем.