Окрестности Александрии Египетской.

172 год до н.э.

Было прохладно. У береговой линии ветер дул с напором.

Панорама напоминала Дмитрию остров, здесь пляж был широким и казался бесконечно длинным. Эл назвала расстояние в местных мерах, он не перевел их сразу в понятную величину, поэтому плохо представлял, сколько им еще идти.

Его язык здесь был плох, он с трудом связывал слова, не представлял пока, как будет понимать местных, понадеялся на новые ощущения. Знать язык - этого мало, нужно вникнуть в образ мыслей. Дмитрий подумал о Нике.

Они по дороге пытались разговаривать по-гречески. Эл, согнулась пополам от хохота, когда он пробовал выразить мысль. Ей пока не пришлось испытать на местных свои познания в языке, веселилась она зря.

Дмитрий разумно заключил, что возможная его роль - это молчаливый человек с крепкими кулаками и максимально внимательный. Он едва знал смысл задания. В интеллектуальном смысле он никуда не годился, поскольку его познания в этом времени были скудны, чтобы их правильно употребить.

До момента переброски сюда он длительное время был один, пока Эл устраивала последние консультации с теми, кто провожал их сюда. Ему следовало попросить о лингвистическом кодировании, но его подозрительность и недоверие к инопланетным гостям заставили отказаться от этого намерения. Эл как он подметил до конца не доверяла заказчикам этой экспедиции.

Они шли по береговой линии с сумерек. Сейчас восходило солнце. Вдали уже был различим город, его западная стена тянулась полоской, почти сливаясь с песком. Исторические хроники обещали плотно населенный город. Это обстоятельство наполняло смятением его душу.

– Эл, поделись мыслями. Твое молчание меня тревожит, - сознался он.

– Отошел от переброски? Как ощущения?
– спросила она.

– Самые приятные. Эл, слишком просто они нас сюда забросили. Словно не впервые. Что ты думаешь об этом?

– Как раз об этом я сейчас размышляю, - она вздохнула.

– Хёйлер голос сорвет, вопя об этике. Их методы слишком опережают наши, а ты согласилась с ними работать. Что им помешает шляться в наше прошлое впредь?
– поделился он опасениями.

– Опоздали мы с осторожностью. Судя потому, как они подготовились, они уже сюда добрались. С одеждой, с оружием. Они тут уже были. Еще бы карту дали.
– Эл заулыбалась, перестала кутаться в свою хламиду, потерла пальцем поверхность фибулы на плече.
– Смотри, какая ювелирная работа?

– Серебряные бруски, медь. Они разбираются в местной валюте. У тебя свиток с рукописью по медицине. Он тоже имеет цену.

– Это возможность проникнуть в библиотеку.

– Почему они выбрали тебя?

– Это сложный вопрос. Я способностями не обладала, когда они появились. Ты был свидетелем нашего первого знакомства. Знала бы я, куда они тогда направлялись... Есть один фактор, который повлиял на мое согласие. Ящик с мечами им передал Радоборт. Раньше я не связывала наше будущее, миры и возможность коммуникации между ними, кроме дверей в пространстве. А Радоборт взял и все это связал. Он поверил, что я выберусь из миров, и эта нить связи мне понадобиться. То, что он сделал для меня - неоценимо.

Дмитрий понял, что она размышляла совсем не об этом времени и предстоящих трудностях. Мысли Эл были где-то далеко.

– Не мерзнешь? Может быть, уйти глубже на материк.

– Нет тут материка. Это коса шириной километра два с половиной. Там некрополь.

– Кладбище?

– Да.

– Вот почему здесь пустынно.

– До порта километра три, я полагаю. То есть приблизительно шестнадцать с половиной стадий. Надо приучить ум к местным мерам.

– Зачем такие ухищрения? Эл, я же не ошибаюсь, у нас будет Геликс? Он в состоянии изучить местную среду за часы, в отличие от нас. Где он вообще?

Эл хмыкнула.

– Пока у меня с ним контакта нет. У Геликса есть особенность. Человек с возможностями ясновидца может его заметить. Геликс - тело с необычной энергией, но доступной обостренному человеческому восприятию. Какой-нибудь телепат, наподобие Ники, его заметит. Как показывает предыдущий опыт, на всем это пространстве один такой непременно найдется. Геликс осторожно проведет разведку. Сначала он изучит ситуацию: смогут ли его здесь засечь, потом проверит контакт в пределах прямой видимости, только потом начнет изучать среду. Если только его уже чем-нибудь не озадачили наши друзья. А это я могу спорить будет непременно. Для составления картины мира ему придется просканировать все Средиземноморье. До нашего появления он будет работать ради спокойствия команды. Ника - это отдельное бедствие, с ней он много времени провозиться, она без него не может. С ее темпераментом она натворит здесь бед без подготовки. Это ее первый проход, и сразу - в неизвестность. А с благоразумием и спокойствием у нее что-то последнее время плохо.

– А ты уверена, что я не буду ей подстать?

– Ты имеешь опыт. И ты можешь вовремя смолчать.

– Я могу изображать немого. Можно? Буду изображать тупого легионера.

– Деметрий. Легионер - в римской армии. Ты - гоплит. Запомни, - потребовала Эл.
– Как меня зовут?

– Елена. Ты - спартанка.

– Уже лучше. У спартанцев красноречие не является добродетелью и достоинством. Молчи, если не знаешь, что ответить. Роль моего слуги тебе это позволит. Не захочешь быть спартанцем, мы поменяем тебе легенду, пока ее нет - молчи.