Посередине квадратного дворика был старый круглый фонтан, с чашей в виде лилии. Фонтан не работал, вода в нем стояла и цвела, образуя ил и грязь.

В этой грязи сейчас копался Игорь. Алик удивился.

– Ты решил его починить?
– спросил Алик, чем отвлек друга от работы.

Игорь выпрямился. Он был в короткой тунике. Настоящий эллин, как на вазах. Он стоял босой по щиколотку в жиже, часть воды ему же удалось спустить. Руки были перепачканы грязью. Не смотря на возвышенный нрав, грязной работы Игорь никогда не боялся, но, как Оля, был чистюлей и любил порядок. Неработающий фонтан вызвал его профессиональный интерес.

– Да. Эл просила не уходить в город. Вот подумал, прочистить канал и пустить воду.

– А Оля?

– На соседней улице лавка аптекаря.

Алик улыбанулся и покивал понимающе.

– Ники нет, если тихо, - констатировал Алик.

– Эл заберет ее от Эфроима на обратном пути. Она ушла к той женщине, которая гадала Эфроиму.

– По какому поводу совещание?

– У меня, собственно, готов проект. Нужно все согласовать и разработать стратегию.

– Значит, я могу не присутствовать. Я уже слышал все, что нужно от тебя.

– Не хочешь видеть Дмитрия рядом с Эл?

– Не так прямолинейно, но близко к тому. Я не в настроении, что-то обсуждать. Я работаю один. Эл отстранила меня от командования. Она считает, что я сведу вас с ума.

Игорь широко улыбнулся.

– Хм. Я благодарен Эл за заботу о нас, но я не боюсь ни твоего напора, ни твоих кулаков, капитан.

– Смелое заявление от человека, который не любит драться.

– Я опираюсь на разум. На твой. Алик, ты не выглядишь странно и не делаешь ничего пугающего, по моему мнению. Ты просто взвинчен. Эл придет твоему поведению собственную окраску. Напоминаю, капитаном ты был весьма строгим, в свое время. Мы уже привыкли. Ты давно нами не командовал в своем духе, хвала Эл.

Алик вздохнул и тоже улыбнулся.

– Значит, я не так страшен.

Игорь поддержал шутливый тон.

– Это мы не так пугливы. И нас больше.

– Значит, я в оппозиции.

– Ты сам это выбрал.

– Тогда я прогуляюсь без всяких угрызений совести.

– Тайник проверишь?

– Кстати о тайнике.

– Я знаю о доме Пелия и лодке. Что с патрулями?
– спросил Игорь.

– Чисто. Никого. Геликс завешает сканирование города. За нами не пришли.

Игорь озабоченно вздохнул.

– Я не случайно копаюсь в грязи. Хочу соорудить два временных маркера.

– Давай потом. Я хочу уйти.

– Тогда, удачи. Прогуляйся хорошенько. Если ты голоден, то есть свежие лепешки с рынка, немного тушеной козлятины и овощи. Оля нашла женщину, которая будет готовить для нас.

Алик осмотрел двор. Он был окружен медицинскими помещениями. Здесь владелец дома принимал пациентов. С одной стороны, где солнца было меньше, располагался склад лекарств. Это было прохладное помещение, с полками на стенах, где еще сохранились сосуды с остатками зелий. К ней примыкала "смотровая". По другую сторону - маленькая библиотека, а у стены, где была прорублена дверь на улицу, пристроены лавки, видимо, для ожидающих. Этот врач принимал пациентов у себя в доме. Маленькая общественная больница. Он выбрал эту дверь, чтобы уйти..

Он сначала проверил тайник. С ночи к нему больше не прикасались.

Ноги сами принесли его к Септастадию. На море была волна. Со стороны царской бухты массивные волны накатывали на дамбу, разбивались и отступали. По обе стороны Септастадия кипела портовая жизнь, но на самой дамбе было немноголюдно. Ветер и волна отпугнули всех любопытных, остались те, кто шел с Фароса и на Фарос по делу.

Он втек в этот человеческий ручеек. Конный воин проскакал мимо в спешке. Мимо проехало несколько повозок с топливом. При входе на остров охрана по другую сторону дамбы не обратила на него внимания. Солдаты с мрачным видом кутались в плащи, лишь изредка останавливали повозки, если груз казался чрезмерным.

Он шел с пустыми руками, до него охране не было дела. После карабканья по склону его туника была в пятнах, он загорел так, что не отличался от местных.

Он бродил по острову, старясь находить безлюдные места. Это было трудно. За камнями он нашел бухточку, где волна была небольшой и выкупался с удовольствием. Настроение немного поднялось. Он обсох и продолжил прогулку.

Так он оказался в храме у той самой статуи. Погруженный в задумчивость он смотрел на древнюю богиню, изучая постамент и край ее одежд. Алик отошел на несколько метров назад, чтобы видеть ее лицо. Оно показалось ему безразлично умиротворенным. Она была не самым красивым изображением. Статуи других храмов и те, что украшали город, были куда величественней и изысканней по форме. У этой была простая поза, простая одежда и краска на ее ожедах поблекла от времени.

Он закрыл глаза. В храме воздух двигался медленно. Храмовые запахи щекотали ноздри. Ему хотелось открыть глаза где-нибудь, где тревога больше не будет терзать его душу. Он устал и вымотался за эти дни в безуспешной борьбе с самим собой. Оказаться бы далеко, на берегу острова Эл, сесть на песок и замереть, забыться. Перестать быть.

Слух среагировал на легкий шорох, пронесшийся по залу, Алик не открыв еще глаз ощутил на себе взгляд.

Потом обернулся через плечо и встретился взглядом с глазами из своего сна.