– Если ты не уверена, я могу тебе помочь. Я знакома с очень...
– Матон остановилась, задумалась и недоверчиво посмотрела на Эл. Она продолжила странным тоном, будто что-то мешало ей говорить, - могущественным человеком. Он может сказать, какова природа твоего дара, Елена.

– Кто такой Мельзис?
– спросила Эл.

– Я не знаю, - и Эл поняла, что Матон солгала.
– Это я назвала имя?

– Да.

– Я была не здесь. Я произношу слова и имена, порой не зная смысла и связи.

– Мне так не кажется, - вдруг возразил ей Дмитрий.

– Я вижу по-разному. Когда я использую настои и воскурения, они уносят меня от реальности. Я не помню, что говорю. Я так делаю, чтобы люди не были назойливы. Оракулы не помнят то, что говорят. Не выдавайте мой секрет.

– Ты так делаешь, чтобы люди потом не приставали с вопросами?
– уточнил Дмитрий.

Матон рассмеялась и посмотрел на него с благодарностью.

– Да. Ты прав. Люди порой упрямо не хотят верить, что их мечты не сбудутся, что их надежды на богов - не ценнее дыма из лампы. Боги любят героев, простые люди им не интересны. Их заботы так обыденны, а тревоги слишком эгоистичные, чтобы уделять им внимание.

– Ты не хочешь, чтобы я встречалась с твоим могущественным знакомым?
– Эл вернула разговор в прежнее русло, заметив, как Матон стремиться изменить его ход.

– Ты этого не хочешь, - заметила Матон.

– Не думаю, что стоит тревожить его моей персоной, - Эл помогла этой фразой побороть неловкость и чувство опасности, которое волной охватывало Матон. Эл ощутила, что кто-то будто запрещает женщине продолжать эту ветвь разговора. Отчего провидица напряглась и сжала плечи, словно избегая чужого прикосновения.

Эл сделала вид, что поправила гимантий на плече Матон, та выдохнула и приосанилась.

– Часть предсказания уже сбылась, - продолжила Эл, - девушка, ради которой я пришла за предсказанием, убежала из дому. Родные считают, что я в этом виновата. Ты случайно не видела, где она?

– Я плохо мню... Вода.

– В этом городе полно воды, со всех сторон, - заметил Дмитрий.

Матон закрыла глаза.

– Это была спокойная вода. Непрозрачная, как в море, илистая. Озеро или пруд. Небо было в тучах, дул ветер, пахло дымом. Где-то мяукала кошка. На воде пепел. Девушка должна была ощущать себя несчастной, но напротив - радовалась. Как ее имя, Елена?

– Лаодика. Она племянница одного из жрецов храма Сераписа. Она жива и в безопасности.

– Не волнуйся за нее. Затруднений у тебя не будет. Но те таблицы...

– Не продолжай. Я видела их, но не Лаодику. А мне бы хотелось, - остановила ее Эл.
– Я хотела спросить совета. Стоит ли мне следовать тем событиям, что я видела или изменить их ход?

– О, если бы я могла дать такой совет! Я ничего, ни разу не смогла изменить из того, что видела. Если тебе дана такая сила - сделай.

Эл улыбнулась ей и ответила:

– О, если бы я ничего случайно не изменила!

И Матон рассмеялась ее словам.

Глава 4

Алик очнулся. Солнечный диск висел над краем стены, он слепил его.

В забытьи он бродил один по ночным улицам города, в прохладе и покое, он стремился уйти куда-то далеко.

Потом ему снились глаза. Он видел их, он знал их. Это были глаза египтянки, подведенные черным. Он помнил только глаза, не мог воспроизвести в памяти лицо. Они смотрели на него долго, он четко запомнил взгляд.

Он очнулся и понял, что один в саду. Эл не было. Он поднялся с каменной скамьи, потирая онемевшее плечо. Под голову кто-то заботливо сунул валик. Оля.

По привык просыпаться один и не думал об этом, пока Эл рядом не было. А теперь с сожалением осмотрел скамью.

– Он вспомнил то утро в деревенском доме, когда хотел продлить ее сон, любовался ею. Потом его сознание будто погрузилось в сумерки. Ему начинало казаться, что тогда были последние по настоящему счастливые мгновения в его жизни. Их встреча здесь, в Александрии, была пропитана ощущением тревоги. Его душу наполнило чувство тоски.

Ночной разговор был непростым, он дал себе возможность выговориться. Эл была непреклонна. Он знал ее характер. Ему нужно было выразить накопившиеся чувства словами, он это сделал. Он заснул рядом с ней, она гладила его волосы, по жилам ненадолго разлился покой.

Он снова вспомнил глаза из сна. Тогда он не узнал их, теперь очнулся и понял, что видел во сне глаза жрицы из храма на Фаросе.

Он поднялся и пошел умываться. Одна из дверей купальни выходила в другой дворик, оттуда доносился странный звук. Он вышел посмотреть.