— Точно, — подтвердил Мариан.

Но Зенек их не слушал и напряженно смотрел на дорогу. Мариан быстро обернулся и увидел Вишенку и Улю.

Девочки стояли на дороге и с удивлением смотрели на них. Окровавленную повязку Зенека они не заметили, потому что он мгновенно опустил ноги и сунул их в сено.

— Что ты здесь делаешь? — спросила Вишенка. — Мы ду­мали, ты уже далеко!

Юлек вскочил и, подбежав к девочкам, торопливо расска­зал им, что из ноги пошла кровь (тут Уля слегка побледнела, а Зенек глубже запрятал ногу), что у Зенека в Стрыкове дядя и они с Марианом собираются туда на велосипедах.

— А Зенек нас тут подождет, — заключил он. — Только он просит, чтобы о нем не болтать... Никому-никому, ясно?

— Юлек и Мариан говорили, что вы не разболтаете,— буркнул Зенек. — Только что-то не верится. . .

— Уж я-то, во всяком случае, не разболтаю, — сказала Вишенка. — Зачем? Это никого не касается.

Теперь мальчики посмотрели на Улю.

— А ты?

— Не скажу, — тихо ответила она, не дожидаясь подсказ­ки подруги.

— И отцу не скажешь? Это спросил Зенек.

— И отцу. . .

Уля увидела отца только спустя два часа. После вчераш­него разговора они так и не виделись. Накануне вечером он вернулся поздно, а утром уехал, когда она еще спала. И вот теперь, проезжая мимо дома, он, как обычно, забежал на минутку и, увидев дочь, попросил ее зайти к нему.

Уля стояла перед ним с замкнутым, упрямым лицом, за­ранее решившись ничего не говорить.

— Где этот мальчик? Она не ответила.

— Не знаешь?

— Нет.

— Уля! — резко сказал отец, чувствуя, что она солгала. — Что? — бросила Уля с вызовом. Ни с кем и никогда она таким тоном не говорила, только с отцом.

— Уля… — повторил он беспомощно, даже с каким-то отчаянием. Однако быстро взял себя в руки и решительно сказал: — Дело, моя дорогая, не только в его больной ноге. Я чувствую, что там что-то очень серьезное. Это может плохо кончиться. Я мог бы ему помочь, если бы мне оказали доверие.

Он смотрел на Улю, ожидая ответа. Но она немного по­стояла, уставившись в пол, а потом молча вышла из комнаты.

РАДОСТИ И ОГОРЧЕНИЯ

Увы, с велосипедами получилось совсем не так, как заду­мали ребята. Антек Маевский, с которым Мариан познако­мился прошлым летом, согласился одолжить свой велосипед, но не сейчас. «Я смогу тебе его дать только послезавтра. Се­годня мне надо съездить в Лентов к сапожнику за ботинками, а завтра мы поедем с приятелями кататься», — сказал он и никак не хотел изменить свои планы, а вдобавок потребовал десять злотых за прокат. Маленький Эдек Гжесик, на кото­рого рассчитывал Юлек, был более бескорыстен и попросил за услугу только две китайские марки и одну израильскую, но и его велосипедом пользоваться сейчас нельзя было, по­тому что он потерял какой-то клапан, который отец приве­зет только завтра утром. Одолжить велосипеды у кого-ни­будь другого не удалось.

— Ну, и что теперь будет? — в отчаянии спрашивал Юлек, когда через некоторое время они встретились с девоч­ками. — Что делать?

Мариан озабоченно хмурился и молчал, но и его разби­рала досада. Уля смотрела на них беспомощно. Зато Вишен­ка, как всегда энергичная и изобретательная, недолго думая заявила, что, конечно, это нахальство со стороны Антека тре­бовать денег, но, в конце концов, можно сложиться и дать ему эти десять злотых; что касается марок, то у нее их нет, но, если у Юлека есть и он согласен их отдать…

— Китайские — согласен, — прервал ее Юлек, — но изра­ильскую? Дураков нет! Специально выменял…

— Так или иначе, вы поедете только послезавтра, — ска­зала Вишенка. — Ничего не попишешь.

— А как же Зенек? — спросил Мариан. — Не может же он просидеть двое суток в кустах под грушей.

— А что, если привести его к нам? — предложил Юлек. — Я могу спать на полу. Или сдвинем вместе твою и мою кро­вати и будем спать втроем. . . Или на чердаке.

— Кончай болтать! — осадил его Мариан (он частенько поступал так с младшим братом). — Зенек не согласится.

Юлек вздохнул. К сожалению, Мариан был прав.

— Я считаю, что он должен вернуться на остров, — объ­явила Вишенка.

— Да ведь он не может ходить, — забеспокоилась Уля. — Как он пойдет, если кровь хлещет?

— Мариан, — сказала Вишенка, — а ты не можешь от­везти его на велосипеде? На полчаса-то Аптек даст!

— Посадить его на раму и ехать с ним я не смогу, он слишком большой, — прикинул Мариан. — Но мы с Юлеком можем поддерживать велосипед с двух сторон. Только при­дется провезти его задами, через деревню он не захочет.