— Подождём ещё немного, пусть угомонятся, — шепнул Сашка на ухо Михаилу.

Два десятка людей, собранных Сашкой, словно растворились в темноте, спешились задолго до цели, коней отвели пастись, приставили к ним паренька из крестьян.

— Ну, пора.

Сашка негромко свистнул. Несколько человек подбежали к воротам и, подсаживая друг друга, мигом перелезли вовнутрь. Казаки, выставленные в охрану, уже спали тут же, пьяные. Смерть их была легка. Ворота раскрылись, и Михаил с Сашкой во главе небольшого отряда ворвались во двор. Битвы не было, казаки были пьяны, крестьяне находили их в трапезной, в кельях и даже в часовне. Иногда они валялись пьяные рядом с голой, изнасилованной и задушенной монашкой. Видимо, казаки получали особое удовольствие, насилуя бившихся в предсмертных судорогах женщин.

Редкие из них успевали вытащить саблю и принять бой, но падали замертво, не протрезвев до конца и не поняв, что происходит. Вскоре всё было кончено, крестьяне обыскивали каждое помещение, подвалы, подземелья, освещая себе путь факелами.

Немногие из женщин остались в живых, они были ранены, испуганы и едва могли говорить. Никто не захотел возвращаться в разрушенный монастырь, в это страшное для них место. Михаил и Сашка решили взять их с собой и поселить пока в пустующих домах. Староста взял заботу о них на себя.

Уже уходя, увидели, что крестьяне тащат упирающегося казака.

— В сено зарылся, гад, спрятаться хотел.

Казак был пьян, и допрос его отложили до утра.

Утром казак признался, что они — из Запорожского войска, сбежали от Хмельницкого, надоело подчиняться, решили воевать самостоятельно. Что дальше с ним делать, Сашка не знал.

Михаил вместе с Яной уехали в Краков, жизнь в усадьбе постепенно входила в свою обычную колею. Через несколько дней казака обнаружили задушенным в сарае, где его держали под замком. У него были оторваны гениталии. Виновных не нашли, да и не искали, особенно. Сашка был почти уверен, что это сделали монашки, те, которые остались в живых и поселились на хуторе возле замка, но расследовать это дело не стал.

Михаил и Яна возвратились через две недели. Несмотря на то, что Яна по-прежнему была равнодушна ко всему окружающему, Михаил был в приподнятом настроении. Доктора обнадёжили его, что при надлежащем уходе болезнь скоро пройдёт. И лекарство дали.

Весеннее солнце просушило землю, птицы возвратились из южных краёв, все обитатели замка были заняты весенними хлопотами. Готовились к севу, закупили зерно, справили лошадей. Крестьяне получили денег для обеспечения.

Работы хватало для всех. Сашка занимался хозяйством, ремонтом и строительством, правой рукой его был повзрослевший Василий. Вернувшийся в имение молодой хозяин и сам интересовался всем, беседовал с крестьянами и бывшими казаками. Васька постепенно перестал его опасаться, хотя событий годичной давности не забыл.

Две головы, тем более людей, понимающих друг друга с полуслова, были лучше одной, и дела в имении быстро налаживались.

Крестьян, которых уже набралось несколько десятков, решили налогами не морить, а дать им относительную свободу, как это было при старой пани Рудницкой.

Домашние заботы лежали на Лесе, Яна ей помогала. Осторожно и ласково Леся обходилась с больной девушкой, давала ей мелкие поручения, старалась разговорить, заставить думать, вспоминать.

В один из таких напряжённых дней Васька ворвался в кабинет Александра:

— Казаки!..

Небритый подбородок задрался к потолку, усы свалились на щёки, по ним стекали, падая на ковёр, тяжёлые винные капли. Богдан выпил всё до донышка из большой глиняной чашки, крякнул и вытер рукавом лицо. Конечно, он и раньше попивал, казак всё-таки, а где это видано, чтобы казак непьющим был, тогда это и не казак вовсе. Но в трудные моменты жизни количество выпитого резко возрастало. Сейчас был как раз такой случай.

В мир с Речью Посполитой уже никто не верил, холопы разбегались, войско редело, казаки были недовольны, поляки мечтали отыграться за прежние поражения.

Люди перестали доверять Богдану из-за его желания угодить ляхам. А что он мог сделать? Хотя бы таким способом оттянуть войну и заслужить доверие короля. Казаки теперь с большим удовольствием воевали бы с татарами и турками, чем с поляками, а многие переходили на службу в польское войско.

Цели, которые поставил перед собой Богдан, начав восстание, не приблизились. Король, хотя и обещал тайно Хмельницкому шляхетское звание и наделы Вишневецкого, оказался бессилен перед вольницей польских магнатов. А те рвались на войну. Коронный обозный Калиновский уже нарушил обозначенную Зборовским договором границу и вошёл в казацкие земли. Удержит ли его брацлавский полковник Нечай?

На крымцев и вовсе нет никакой надежды: Ислам-Гирей неохотно идёт на войну, только под давлением султана, который пообещал Хмельницкому татарскую конницу в обмен на принятие подданства турецкого. Хан не скрывает, что совсем не заинтересован нарушать Зборовский договор, по которому польская сторона обещала ему выплатить крупную сумму.

— Батька! — дверь Чигиринской резиденции Хмельницкого распахнулась, и в комнату протиснулся казак из канцелярии, — Брацлавский полк разбит ляхами, полковник Нечай погиб!..