И тогда вошла она... Она была такой... такой... Округлые формы, распущенные по плечам волосы... Золотой водопад в сочетании с карими глазами. Кожа, как золотая... А грудь! Какая у нее была грудь!

Хорошо, хорошо, Лерин, о самом интересном я умолчу. Буду щадить столь непонятную мне щепетильность. Скажу только, что такой красоты никогда я раньше не видел...

Кадм хмыкнул, и на этот раз была очередь Лерина толкнуть друга локтем в бок.

Я с ума сошел от страсти. Хотел иметь ее прямо сейчас, прямо на столе! Удержал все тот же дозорный...

Не надо так смотреть, Лерин, ты же знаешь... обычно так на меня дамы не действуют. Подозреваю, что то говорил наркотик вперемешку с вином. Подозреваю, что теперь, без наркотика, я бы на "красавицу" даже не глянул. Но вы же знаете, для пьяного каждая женщина красавица. Для балдеющего под наркотиком, оказалось, тоже.

Остановил меня хозяин. Да, да, не в каждой таверне хозяева тупые и заплывшие жиром, тот был очень даже молод и, что важнее - умен. Он сумел найти подходящие слова, и я согласился подождать... всего чуть-чуть, а потом меня обещали провести в специальные покои и дать насладиться телом красотки.

Лерин, опять хмуришься? Не одергивай его, Кадм, мне это даже нравится.

Я топил ожидание в хмельном напитке, который становился все более кислым... Хозяин оказался еще и хитрым. Решив, что я достаточно пьян, он начал поить меня дешевкой. Не знал, что к дешевке я непривычен... оттого ее так хорошо и чуял.

– Вас ждут комната и дама, - заметил наш умник, протягивая когтистую ладонь за деньгами.

И получил их! Тогда за ночь с красавицей не жалко было отдать половину Кассии, что мне были какие-то золотые!

Я поднялся из-за стола, безвольно прошел за худеньким мальчонкой. Комната, куда он меня привел, была совсем маленькой, пустой. Большую часть ее занимала укрытая красным покрывалом кровать. На ней - моя красотка. Точеные ножки, тонкая талия, полуоткрытая грудь. И ласкающие ее чужие руки.

Наверное, я ругался и громко. Хозяин услышал. Втиснулся в комнату (я ведь так в дверях и замер), оторвал девку от мужика и от души отвесил ей пощечину. Но что мне эта девка? Интересовал меня он, тот, кто осмелился покуситься на мою добычу!

Лерин, наркотик то был, наркотик. Трезвый, я бы посмеялся и прошел мимо. И пьяный бы посмеялся...

Но эта дрянь была сильнее! Я потянулся за ножом. А тот, другой, тоже трусом не был. Натянул штаны и вытащил из-под вороха одежды кинжал.

Кадм, ты знаешь, драться я умею... и люблю. Да и мой противник слабаком не был. Только удары он наносил по-другому... Мы тут учимся драться, он учился - убивать. Достать его удалось не сразу... Но я достал. Даже под влиянием наркотика я был сильнее.

Наверное, на этом все бы и закончилось - небольшим шрамом на его бедре, малой кровью. Наркотик наркотиком, но убивать хорошего воина ради девки? Боги бы мне этого не простили...

Да и мой враг это понимал. Я протянул ему руку, помогая встать, и тут почувствовал толчок в плечо... Обернулся. Девка стояла за моей спиной, и морда у нее была такая торжественная, что я засмеялся... а потом застонал...

– Подохни!
– орала она, сжимая в руке окровавленный нож.

С ее ревом пришла и боль. Вместе со слабостью. И не в силах стоять, я повалился на землю, зажимая кровоточащую рану в боку. Скажу вам, что это удовольствие сомнительное - видеть собственную кровь. Чувствовать, как она течет сквозь пальцы, слышать, как она капает на пол... капля за каплей... кап... кап...

Это был самый громкий звук в комнате. Громче торопливых шагов моего глупого дозорного... Громче криков хозяина... Громче хлопка пощечины...

Мой противник огрел девку от души. Хозяин-то до этого красавицу щадил, личико ей повредить боялся. А былой любовник шарахнул так, что девка точно зубов не досчиталась... И все равно смотрела на этого придурка с любовью. С той безумной, бесшабашной любовью, о которой поют менестрели... Странно, мне было ее даже жаль. Но только мне.

– Пошла вон, шлюха!
– холодно сказал ее любовник.
– Драка должна быть честной!

И больше я не помнил...

Девку мне все же жалко. Молодая она, глупая, да порывистая. Любимого защитить хотела... вот и полезла. А я зачем полез? Что мне надо было и от нее, и от ее любовника? Теперь я не знаю...

Лерин, не улыбайся. Но тогда я хотел, чтобы ты был рядом. И Тисмен. Я много раз был ранен, но никогда не лечился без магии. Не лежал в горячке. Именно поэтому меня не было тогда целых поллуны...