Таверна оказалась грязноватой, гораздо хуже столичной, да и пахло внутри не слишком ароматно - чем-то паленым. Там я впервые попробовал ферс...

– Ничего иного от тебя не ожидал, - заметил Лерин, за что немедленно получил в бок локтем от Кадма.

– Морали читать потом будешь, - заметил коренастый.
– Сейчас мы слушаем.

– Ферс оказался кисловатым на вкус и очень хорошо прочищал мозги. Но только вот не надо так на меня смотреть, Лерин, твои морали слегка припоздали. Я поплатился за ту шалость и... сомневаюсь, что когда-нибудь ее повторю.

Ферс отнял у меня нечто большее, чем скуку. Осторожность. И здравый рассудок. А этого я не люблю.

Тот незнакомец вошел в таверну перед самым закатом. Я уже собирался уходить, как он нашел меня взглядом и сел за мой столик. Нагло, без разрешения, так, что послушно кисший до этого дозорный вскочил на ноги, решив вмешаться...

Только не люблю я, когда веселье портят. Вот дозорного и осадил: с забавными людьми поболтать всегда интересно.

А новый знакомый был забавным. Кожа серая, будто летами солнца не видела, пальцы длинные с синими ногтями, но ведь и не это ведь главное. Глаза у него были особые. Вытаращенные, как у рыбы, и цвета разного. Один синий, другой, кажется, зеленый. Странный человек. И улыбка странная у него была - будто не улыбался вовсе, а угрожал. Мне-то? Смешно...

Да и разговор он начал неожиданно:

– Вы необычны.

– Вы - тоже!
– недолго думая ляпнул я.

И в тот же миг, встретившись с ним взглядом, я его невзлюбил. Не нравятся мне такие - холодные, бездушные... было в этом человеке нечто рыбье. И нездоровое... Не нравился он, в общем, очень не нравился. И в то же время интриговал. Хорошая мишень для насмешек, не так ли?

– Но я не оборотень, - усмехнулся он.

Думаете, я испугался? Или задумался? В тот момент не я говорил, ферс. И ферс дал мне смелости, хорошо, Лерин, не надо так на меня смотреть - скорее безумства, чем смелости... Вот я и не насторожился, а всего лишь усмехнулся, налил из кувшина еще вина и ответил:

– Почему вы решили, что я оборотень?

– Потому что вижу, - невозмутимо ответил незнакомец.

– Вы виссавиец, не так ли?
– спросил я, и представляете, наш друг побледнел. Будто я наступил на его любимую мозоль, а вы ведь знаете, как я люблю чужие больные мозоли....

– С чего вы взяли?
– нашелся он достаточно нескоро: я, помнится, успел допить вино и налил себе еще... и еще...

– Только виссавийцы и ларийцы могут так сходу определить в человеке оборотня, - пояснил я.
– Кассийцы, даже маги, к таким знакам слепы. Надо провести сложный ритуал... на который у вас времени не было. На ларийца вы тоже не похожи.

Незнакомец заметно расслабился. И налил себе вина. Сладкого и густого, такое любят женщины. Он не подтвердил и не опровергнул, что он - виссавиец, просто откинулся на спинку скамьи, стряхнул с черного плаща прилипший листик, и заметил:

– Знаете, сложная история это мое происхождение. И, думаю, сейчас она не должна вас интересовать. Интересовать вас должно другое.

– Например?

– Был здесь недавно один человек. Кассиец, между нами говоря. И он точно знал, что вы оборотень. Иначе с чего бы ему шептать: "Проклятый зверь!", смотря в вашу сторону? Боюсь, вы имеете очень влиятельных врагов.

– Боюсь, я сам влиятельнее этих врагов.

– Я предупредил.

– Я - выслушал.

Разноглазый встал из-за стола и направился к двери, а я... продолжил напиваться.

– И не спросил, как выглядел тот кассиец!
– вспылил Лерин.
– Миранис, когда же ты повзрослеешь!

– Не для пса колбаса! Такие мелочи меня интересуют мало, - заметил оборотень.
– Я не для того, дружок, полез в таверну, чтобы выполнять работу телохранителей. И вообще - будешь прерывать, откажусь рассказывать дальше.

– Ты забываешь, что не всем...

– А ты забываешь, что Рэми знает, кто я. Можешь расслабиться.

– Расслабиться? Несколько лун ходил Рэми ходил по столице! Мог проболтаться...

– Ну ты тоже ходишь, - прошипел Миранис.

– Успокойся, Лерин!
– встрял Кадм.
– Поздно что-то менять. И мы тут слушаем историю, не так ли? Или ты забыл, как для нас это важно?

– Важно, так важно. Я напился. О, Лерин, не смотри на меня такими глазами! Будто ты сам никогда не напивался...