И завтра, когда Эдлай узнает, где находится Рэми, отряды дозорных перевернут город, осмотрят знаки каждого горожанина, прочешут столицу квартал за кварталом. Арман не может, у Армана нет стольких людей, а советник повелителя - то дело другое.

И Рэми найдут. Но ведь горд мальчишка, и живым людям Эдлая не дастся. Мир это знал. И ничего поделать не мог... Да уже и не хотел.

– Ты пришел не за этим?
– повернулся он к Арману, ежась под теплым плащом.

Почему стало вдруг так холодно? Ведь если Рэми умрет, исчезнет тоска... уйдет с душой упрямого мальчишки и станет легче. Должно стать легче...

– И за этим тоже, - мягко ответил Арман.
– По дороге в замок я встретил странного человека. Но ищет он не меня. Тебя. И просил тебе передать это!

Мир задумчиво взял с ладони Армана кругляш, улыбаясь повертел его между пальцами. Вспомнил он небольшой загородный дом, духоту тесной комнаты, жесткие, много раз стиранные простыни. И аромат сосновых веток, стоявших в небольшой вазе на покрытом вышитой скатертью столе.

Удачно спаситель явился... Будет с кем поболтать, посидеть за чашей вина в покоях, забыть на время о паршивце, который бежит от собственного призвания.

– Где он?
– набрался решительности Мир, отдавая кругляш Арману.

– В беседке у озера, - ответил дозорный, заглядывая другу в глаза.
– Прости, я не стал вести его сюда, хотел с тобой поговорить... сначала дела твои, а потом твоих подопечных. Не так ли, Мир?

Мир вздрогнул, да издевку съел. Но блеснули неприязнью глаза Лерина: не любил белый телохранитель Армана, не одобрял таких вот дружеских подколок, хотя сам до них частенько опускался...

Несправедливо это. В этом мире многое несправедливо. И Миранис прекрасно знал, за что его телохранитель не любит Армана - за кровь оборотня. Ту самую кровь, что течет и в жилах Мира.

Резко развернувшись, Мир направился к беседке. Надо срочно выпить. Одному нельзя, телохранители не захотят, Арман и вовсе белый пушистый, пьет редко, а вот Гаарс подойдет вполне.

Привычно прокладывал дорогу под ноги сад, сыпались на снег розовые лепестки, капало с сосулек, и выглядывали из-за деревьев магические создания.

Мир любил населять парк "нечистью". Отец сопротивлялся сначала, потом смирился, и вскоре в парке появились русалки, драконы, гарпии, единороги, пара сфинксов.

Мир хотел поселить сюда и пегаса, но пегасы водились только в Виссавии, а виссавийцы категорически отказались привозить их в Кассию. Почему - не объясняли. Они никогда и ничего не объясняли.

И отец ничего не объяснял. Все щадили Мира, оберегали, будто он был дорогой, но ненужной игрушкой. Сменялись учителя, сила Мира росла вместе со знанием, но дало ли это ему власть? К власти отец сына не допускал... И к интригам не пускал, зато недавно интриги ворвались в жизнь Мира сами.

Одно покушение за другим. Беспокойство в глазах телохранителей, бессилие дозорных. И постоянное наблюдение, которого Мир ненавидел... если бы не оно - давно бы сбежал в город, а таверну, залился бы до самого горла дешевым вином и был бы счастлив. Потому что здесь, в замке, в золотой клетке, счастливым быть невозможно.

– Где Гаарс?
– спросил Мир, когда они дошли до беседки.

Арман прикусил губу - явный признак того, что дозорный в ярости - огляделся.

– Что-то и у тебя не сильно-то получается влиять на рожан, - усмехнулся Мир, срывая с овивавшего беседку виноградника тяжелую кисть. Приправленная морозным холодом ягода растаяла на языке, наполнив рот кисловатым соком. Искать пропажу Мир и не думал, забавляясь гневом Армана. Куда денется эта пропажа из парка? Отсюда еще никто не сбегал.

– Вы, случаем, ищите не мальчишку, лет так семнадцати, с черными волосами?
– невинно поинтересовался стоявший неподалеку Кадм.

– Нет! Да!
– одновременно ответили Мир с Арман.

Это стало даже интересным. Гаарс на юношу похож не был... значит, амулет принес не он... так кто?

– Кого ты привел?
– спросил Мир Армана, наслаждаясь бледностью обычно спокойного дозорного.

И все же зря Лерин не дружит с Арманом. Они оба так хорошо бы спелись... зануды! Правильны до скрежета зубов... и столь же скучны и предсказуемы...

– Мальчишка вам живой нужен или не очень?
– продолжал язвить за спиной Мира Кадм.