Равнина за воротами слепила белизной. Очередь из саней медленно продвигалась ко въезду в город. Возничие быстро спрыгивали с козел, направляясь к стоявшей в сторонке будке дозорного.

Подбегавшие прислужники отвозили сани в специально для этого поставленные возле ворот сараи, наскоро меняли их на повозки - по расчищенным городским улицам на санях не проедешь.

Ругались дозорные и купцы, споря о налогах. Кричали приветственно лавочники, встречая товар. Сидевшие в сторонке младшие жрецы в разноцветных плащах ожидали милостыни на храм.

Более всего получал жрец бога торговли Варха, а так же жрец бога удачи Хей. Доставалось неплохо и богине плодородия - матери Эйме. Но чаще всего люди подходили к жрецу черного Айде, бога смерти, потому что смерти подвластны все - и богатые и бедные. И даже Варина, уставшая, одуревшая от страха, кинула в деревянную чашу пару монеток:

– Помоги мне, Айде! Не забирай Гаарса!

Жрец не слышал бесшумной молитвы, но молча подобрал из чаши монеты, поклонился Варине, прочертил в воздухе благословляющий знак.

Женщина запахнулась получше в накинутый на плечи шерстяной платок и устало посмотрела на остановившиеся у ворот украшенные яркой росписью сани. В санях, помимо возничего, какого-то старика и кашляющего юноши, сидели две женщины. Одна молоденькая, совсем девочка, а вторая - возраста Варины. Или чуть больше.

Бородатый возничий весело поздоровался с прислужником, кинул тому монетку. Затем помог женщинам сгрузить прямо на снег немногочисленные узлы, вежливо поклонился попутчицам и направился к дозорному.

Варина шагнула вперед. Темные глаза, ироничная улыбка на губах старшей и бешеный восторг на лице девчонки. Выбившийся из-под капюшона плаща черный локон и легкое сходство с Рэми в чертах шальной, веселой девушки - несомненно, это те, кого ждала Варина.

И кому придется объяснять отсутствие Рэми.

Город, встречал ночь, заливаясь смущенным закатным румянцем. Снег, укутал улицы, приглушил звуки, а вместе с ними и давящую на душу тоску. В этом году Арман так и не сумел до конца оправиться после пьянки в Доме Веселья.

Но завтра все измениться. Арман отошел от окна и зло усмехнулся. Завтра новолуние. И послезавтра, на рассвете, Арман прикажет высечь рабыню. На столичной площади. Прилюдно. Чтобы никто и никогда больше не осмелился смеяться над его чувствами.

От окружавший замок повелителя изгороди чуть заметно тянуло мягким ароматом магии. Аромат этот казался почти осязаемым, он топил снег на изумрудно-зеленых листьях, заставлял цвести огромные, с ладонь, ярко-желтые цветы, испускающие кисловатый аромат. Лето посреди снега. И неосознанная дрожь: там, за воротами, был другой мир. Замок повелителя Кассии... мир, в который Рэми входить было страшно. Потому как хотелось. В последнее время он слишком часто испытывал эту смесь чувств: и отталкивает, и тянет.

Мир, Арман... теперь и этот проклятый парк, которым так недавно и так давно восхищался у предела Жерл.

– Чего застыл!
– раздался сзади крик.

Рэми поспешно отвел Ариса к обочине, давая дорогу. Коренастый возничий в натянутой до самой бровей меховой шапке бросил на Рэми недобрый взгляд, прикрикнул на лошадей, и те послушно потянули тяжелую, груженную бочонками повозку. Пахнуло запахом спиртного, упали в снег несколько ярко-красных капель, распахнулись широко резные ворота, и одна за другой груженные провизией повозки потянулись в замок.

Пропустив последнюю, Рэми тронулся следом. Но не успел Арис сделать и пару шагов, как был остановлен криком:

– Куда прешь, бродяжка?

Арис застыл, нервно перебирая копытами. Ворота закрылись. А там, за решеткой был осыпанный снегом парк. Прозрачно-голубые сосульки на ветвях и тихий шепот слетающего с деревьев снега. Место, куда Рэми непременно должен был попасть.

Дозорный встал перед Арисом, и Рэми вдруг понял - не пропустит. Такие никогда не пропускают, любят унижать, потому что боятся. И этот боится не зря.

Маг он, как и любой архан, но очень слабый, Рэми не чета. И в замковые попал не по способностям, а по крови. А кровь у него, судя по вышитым золотом знакам по подолу серого плаща очень даже благородная. Младший сынок главы рода арханов. Глупый, бездарный, но горячо любимый. Уверенный в себе мальчишка, которого Рэми так просто было бы одолеть... одним движением.

– Мой архан, не могли бы вы передать духу замка эту вещицу, - Рэми спешился, привычно изобразил глуповатого и трусливого горожанина, потупился и протянул часовому приготовленный амулет.