В полной тишине Мир доел корень, вытер испачканные в золе пальцы о плащ Рэми и продолжил:

– Успокойся. Не враг я тебе, не видишь? Оборотень, это да, но не враг. И Эдлаю я... не друг. Я помогу. Ты - забудешь Аланну, я - приструню Эдлая.

– Нет!

– Нет?
– протянул Мир, откусывая кусок нового корня.
– Вкусно. Ты, брат, хоть представляешь, что я могу с тобой сделать? Да и делать-то многого не надо. Кинуть в темницу и забыть. Я забуду, Эдлай - нет.

– У меня нет выбора, - прошептал Рэми, опуская голову.
– Без Аланны я умру быстрее.

Про ребенка Рэми промолчал. Он мог убежать, но отказаться от беременной женщины не мог. И от сына отказаться не мог.

– Ну, ну... Рэми, - протянул оборотень.
– А выход у тебя какой? Аланна не для тебя - это же ясно. И слова тут твоего мне даже не требуется - и без того к ней не подойдешь. Да вот только пока я тебя спрашиваю, а не приказываю - не люблю без причины приказывать. Мальчик ты порывистый, нервный, маг, что б их... За твои глупости я отвечать не намерен. Ну, согласен?

– Я подумаю, - процедил сквозь зубы Рэми.

– Долго не думай, ладно?
– недобро сверкнул глазами Мир. И в слова его Рэми почему-то верил.
– Не привык я, чтобы мне отказывали. И что бы условия ставили - не привык. А вот боятся меня часто... тебе - не следует. Пока. Ешь!

Рэми повиновался: взял свой корень, косясь на Мира, откусил кусок и прожевал, не чувствуя вкуса. И все не мог оторвать взгляда от тонких пальцев оборотня, запачканных сажей, от их плавного, едва заметного движения...

Странно это. Рэми - маг, хоть и больной, хоть и уставший. Напротив сидит зверь. Стоит только Рэми действительно захотеть, освободить свою силу, и зверя этого больше не будет! И угроз его не будет.

Но нет сил... сопротивляться. И почему-то в глубине души тлеет желание подчиниться, пойти за ним, забыть и Аланну, и весь мир. Почему?

– Только этого мне не хватало, - неожиданно тепло прошептал оборотень, и сделал нечто, что показалось Рэми еще более неожиданным: ласковым жестом откинул от лба Рэми прядь слипшихся волос, будто хотел что-то разглядеть, а потом задумчиво сказал:

– Еще один... избранный. И рожанин? А ты, брат, дрожишь. Загоняла лунная ночка, а?

– Неужто жалеешь?
– огрызнулся Рэми.

– Может, и жалею...
– горько усмехнулся оборотень, подбросив в огонь хвороста.
– Хотя в твоем случае лучше не жалеть. Ты сам не знаешь, что хочешь, а боги, увы, уже все решили.

Потом сверкнул глазами, и одежда сама обняла его обнаженное тело, а в руках появился теплый плащ. Рэми вздрогнул. Никогда раньше не видел он, чтобы вещи появлялись из воздуха, никогда раньше не видел, чтобы кто-то одевался при помощи магии, никогда не знал, что это возможно.

Мир поднялся и подошел к Рэми. Приказал:

– Встань.

Они были примерно одного роста, и глаза Мира оказались на одном уровне с глазами Рэми. Рэми, давно уже поняв, что имеет дело с арханом, хотел по привычке отвести взгляд, но полыхающие синим огнем глаза Мира не позволили.

– Какой послушный, - усмехнулся оборотень.
– Иногда послушный, иногда дерзкий до дури. Ты когда-нибудь бываешь нормальным?

Он плавным жестом достал из-за пояса Рэми кинжал. В полумраке его глаза казались бездонными и зловещими.

– Красивое оружие, - протянул Мир.
– Странное для рожанина.

– Что ты делаешь?
– выдохнул Рэми, когда тонкое лезвие прошлось по его больному плечу, разрезая ткань.

– Ничего особенного. Помогаю тебе избавиться от грязной одежды. И я сказал же тебе, не двигаться.

– Здесь не жарко, знаешь ли, - прошипел Рэми.

Взгляд Мира отпустил, и оборотень одним плавным движением оказался за спиной Рэми.

– Не двигайся... Если не желаешь осложнений.

Рэми краем глаза видел руку Мира с кинжалом. Видел, как белоснежное лезвие вдруг сначала почернело, а потом вдруг раскалилось до бела. Видел и дрожал, не понимая, что Мир собирается делать, но знал, что это "что-то" ему не понравится.

Мир произнес несколько слов. Рэми не успел понять, что происходит, как застрявший в его плече наконечник вырвался наружу, открыв фонтан крови. Мир обхватил одной рукой Рэми за талию, прижимая к себе, другой резким движением коснулся раскаленной сталью раны. Рэми закричал. Пахнуло в воздухе паленным мясом, разорвало плечо от боли и какое долгое мгновение казалось, что Рэми этого не выдержит.