Карри бросились на ствол, перегрызли веревки. Узник со стоном повалился на траву.

Рэми оторвался от дерева, чуть было не упал от слабости. С трудом дыша, оперся рукой о влажный ствол сосны, проклиная и рану, и ранивших его дозорных.

Пение карри стало угрожающим. Человек с трудом встал на четвереньки.

Рэми сделал шаг вперед и остановился... Что-то изменилось: в душе незнакомца бездна отчаяния быстро заполнялась шальной, ненормальной радостью и чем-то еще... С одной стороны мучительно знакомым, с другой...

Рэми вздрогнул. Узник упал в траву и изошелся мелкой, непонятной Рэми дрожью. Затрещала одежда, пронесся над поляной затяжной стон. Незнакомец выгнулся дугой и мучительно закричал... Крик его, сначала человеческий, вдруг перешел в раскатистое, низкое рычание. Рэми испуганно моргнул. Человек исчез, а с травы медленно поднялась кошка, размером с низкую лошадь, с шикарной, до самой земли гривой. Такая, как на картинках в старых книгах, что давал читать Рэми Жерл. Но Рэми даже понятия не имел, что они столь огромны.

Лев. Красивый, грациозный. Зверь. Даже не зверь - нечисть. Еще один оборотень, ради которого лучше не рисковать жизнью. Надо уходить.

Только что-то внутри все так же упрямо сопротивлялось. Рэми жалкий, трясущийся в лихорадке, все так же застыл с палкой в руке на краю поляны. Потому что чувства внутри льва были все еще понятные, близкие и человеческие. И вновь чужой страх, неудержимый, отчаянный, захлестнул Рэми с головой, вымывая из души остатки сомнения. Это зверь. Но он чувствует, живет и страдает.

Карри, казалось, не испугались внезапного превращения, а ему даже обрадовались. Радостно вскрикивая, они прыгали вокруг льва, опрыскивая траву вонючими выделениями. Над поляной поднялся острый, чуть пряный аромат. Рэми содрогнулся от поднявшейся к горлу тошноты и резким движением привлек к себе внимание зверя.

Лев был единственным кто заметил Рэми. Он не спускал с рожанина долгого, глубокого взгляда и, казалось, молил: "Помоги, если можешь, не можешь - уходи".

Рэми не выдержал... Он сам не понял, что сделал и как. Не понял, как оказался возле зверя, как в одной ладони его появился светящийся шар, а пальцы другой легли на холку льва, вплетаясь в мягкую, запутанную гриву.

Поднятый высоко над поляной шар света раздулся как мыльный пузырь, разогнал ночную тьму, и карри зашипели, отползая за границы светящегося круга. Оказывается, они ненавидят свет.

Еще не веря, что это он, что это его магия, Рэми шаг за шагом, начал уходить с поляны. Оборотень шел вровень, рука Рэми все так же лежала на его холке, и через пальцы горячей волной перекал страх зверя, смешанный с надеждой.

Рэми не надеялся. Капля за каплей истощала магия силы, плечо болело, как шальное, державшая шар рука начинала дрожать, а свет шара - блекнуть. Рэми понял, что долго не выдержит. Еще немного и исчерпает этот проклятый шар море силы внутри, и тогда сдерживающий нечисть свет исчезнет и не повезет и Рэми, и зверю.

"Не уходи, - шептали где-то в глубине сознания карри.
– Мы тебя любим. Мы вас обоих любим. Мы сделаем вас сильными, прекрасными, богами. Останься... к чему тебе люди? К чему тебе тот, другой мир? У тебя есть мы!"

– Молчать!
– закричал Рэми, поднимая руку выше. Шар засветил ярче, и карри с шипением отползли за границы света.

"Мы подождем... Ты обессилеешь, и мы тебя получим... ты поймешь. Мы объясним. Ты наш бог!"

Рэми затрясло от отвращения и наиболее смелые карри подползли ближе, глядя на мага и зверя влюбленными глазами. Они настолько увлеклись, что вытолкнули один из комочков на середину светового круга, и над поляной разнесся запах паленой шерсти, сменившийся острой вонью.

От вони мгновенно закружилась голова и зарезало в глазах. Плечо вспыхнуло болью, и хотелось упасть на траву, забыться сном, да удерживал на грани реальности разум. И мягкое тепло под пальцами... Они еще жили.

Рэми почувствовал, как зверь осторожно потянул зубами его штанину. В голове послышался новый, холодный голос: "Садись на меня!"

Не поверив, Рэми скосил глаза на зверя. Боги, да зверь ли это? Взгляд-то почти человеческий. И эмоции, теперь уже слегка приутихшие - человеческие.