Он опять был мальчишкой и стоял у этого проклятого озера, но не спящего под луной, а залитого солнечным светом. Опустился перед ним на корточки мужчина с глубокими, темными глазами. Ласково улыбаясь, он потрепал волосы Рэми.

– Начинаешь вспоминать, - прошептала где-то рядом и все же далеко хранительница.

– Когда-нибудь это будет твоим, мальчик, - сказал мужчина и голос его показался Рэми чужим и знакомым одновременно.

– Прошу тебя, - холодно возразила где-то рядом Рид.
– Ты молод, красив. У тебя двое сильных сыновей. Почему именно моего сына пророчишь ты в наследники?

– Потому что чувствую... А чутье никогда меня не подводило, ты же знаешь.

Рэми моргнул. Озеро стремительно потемнело. Повеяло откуда-то запахом мокрой листвы, вскрикнула в ветвях спящая птица, и Рэми резко повернулся к жрице, заставив ее отшатнуться. Он чувствовал, как хлещет женщину его гнев, оставляя где-то внутри глубокие, трудно заживающие раны. Что он делает?

– Проклятие!
– прошипел Рэми, хватаясь за голову.
– Зачем ты мне все это показываешь?

– Рэми, - шагнула к нему хранительница.
– Прости меня, прости, что я вмешалась. Но ты должен бежать. Сейчас... То, что ты видел... этого не должно случиться.

– Бежать?
– вскричал Рэми.
– И оставить сестру и мать Эдлаю...

– Мой наследник... даю тебе слово, что с твоей семьей ничего не станет... клянусь свой богиней. Занкл сможет защитить их, но он не защитит тебя.

Рэми поверил.

Захлопнулась резко дверь. Рэми не переживал. Хватит ему чудес, тайн и загадок.

Синее море внутри встрепенулось волнами и успокоилось.

Всего пару десятков лет назад было иначе. В тронном зале услаждали слух тихие песнопения жрецов, горели круглые сутки в лампадах огни, танцевали у входа гибкие танцовщицы, дрожали на их руках браслеты.

Когда-то Марниса любили и уважали, когда-то к нему приходили самые знатные люди, когда-то его культ не был под запретом, а над храмом в остроконечных горах не возвышался магический щит. Когда-то за его милость платили золотом, а теперь - головой.

Эта проклятая пещера стала для него темницей. Святой источник, был осквернен кровью жрецов, и даже его имя в Кассии стало под запретом. Осталась лишь последняя надежда - забытый всеми алтарь в старом, заброшенном замке. И глупая девчонка, что его нашла.

Осталось ждать, осторожно меняя нити судьбы. А ждать Марнис не любил. И одиночества не переносил, потому даже своей своенравной сестренке неимоверно обрадовался. Хоть полыхала она праведным гневом.

– Не тронь моего наследника, Марнис!
– зашипела богиня. Ну да, старшая сестрица никогда не отличалась сдержанностью.

Она была одной из самых красивых младших богинь - гибкий стан, белоснежная кожа, которую красиво оттеняла тонкая, золотистая ткань, волосы, огненным водопадом ниспадающие до самой земли.

В другом положении Марнис поостерегся бы злить своенравную богиню. В отличие от других богов, поделивших власть в Кассии, сестренка захотела жить отдельно, в пустыне, где и создала понемногу свой таинственный клан, укрыв под магическим щитом самых сильных магов.

Она сама была независимой и любила независимых людей. А Рэми? Рэми ее дитя, ее воспитанник, ее гордость. По хорошему, в его сторону лучше даже и не смотреть, но Марнис хотел жить... Младший бог силу черпает в поклонении людей, и умирает в человеческом забвении. Марнис умирал.

– Не смей давить на моих хранительниц.

– Приказываешь мне?

– Пока - прошу. Рэми мой.

– Мне очень жаль тебя расстраивать, сестра, но пока Рэми в Кассии, он не твой. Он общий.

– Ты прекрасно знаешь, что будущее непредсказуемо. Ты показал моей глупой жрице один из вариантов, но это не значит, что он - единственно возможный. Не смей более подменять мои видения своими!

– Каждый защищается как умеет.

– И ты не отступишь?

– Нет. Я просил тебя помочь после смерти Акима, но ты...

– Я никогда не приказываю своим людям, ты же знаешь...

– Тогда не приказывай и мне. Деммид завалил мои пещеры камнями, убил моих жрецов, и теперь я умираю... твой Рэми даст мне возможность выжить, неужели ты думаешь, что я ее упущу?