Услыхав стук обуви на противоположной стороне, затаившиеся в засаде люди отпрянули от стены. Поняв, что их переиграли, они бросились к машине, стоявшей неподалеку. Стукнули дверцы. Взревел мотор. Суриков огляделся. Он стоял у стены одноэтажного дома с зарешеченными окнами. Их проемы возвышались метрах в двух от земли. Прикинув расстояние до решеток, Суриков выбрал позицию поудобнее и остановился. Поправил ремень плечевой кобуры. И в тот же миг сзади на него накатился звук мотора. Машина бешено неслась с погашенными фарами. Суриков пружинисто оттолкнулся от земли, подпрыгнул, ухватился руками за решетку и вскинул тело вверх. Машина тяжелым стальным снарядом промчалась под ним, обдав его ветром и бензиновым смрадом. Правое крыло прошлось по стене. Раздался противный скрежет. Водитель круто вывернул руль влево. Металл заскрежетал еще раз, и авто унеслось во тьму.

Суриков спрыгнул на землю, ощущая, как тошнота подступила к самому горлу. Постоял немного, ожидая, не произойдет ли еще что-либо. Но улица была пустынной и тихой. На всякий случай он переложил пистолет за пояс брюк и двинулся дальше.

Гостиница встретила его духотой и пыльным запахом вытертых до основы половиков. Коридорная дама – крашеная блондинка, строгая и властная, с пучком, уложенным на затылке, с могучей грудью, которую сдерживал черный, просвечивающий сквозь блузку бюстгальтер, посмотрела на запоздавшего постояльца со вниманием. Спросила: «Вернулись?» И протянула ключ с набалдашником в виде деревянной двухсотграммовой груши. Суриков бросил взгляд на часы. Стрелки показывали двадцать пять минут новых суток. Пожелав спокойной ночи хранительнице ключей, он повернулся, чтобы идти к своему двести двенадцатому номеру.

– Пожалуй, и я пойду, – внезапно раздался мелодичный женский голос. – Пора ложиться.

Суриков бросил быстрый взгляд в сторону и увидел молодую стройную женщину, поднявшуюся с дивана. Когда она сидела, ее полностью скрывала густая тень.

– Сосед меня проводит, – сказала женщина коридорной с изрядной долей кокетства в голосе. И тут же обратилась к самому Сурикову: – Проводите, верно?

– Да уж куда денешься, – ответил тот уныло. Ему было не до игр. Требовалось собраться с мыслями, обдумать, что делать дальше и, наконец, отдохнуть. И все же, несмотря на усталость и волнение, Суриков отметил удивительную красоту этой женщины. Она была молода и картинно прекрасна. Высокий лоб, черные брови вразлет, как распахнутые крылья птицы. Миндалевидные томные глаза под опахалами длинных ресниц. Нежная мягко-смуглая кожа. Роскошные волосы, падавшие на плечи. Все как бы подсказывало мужчине: не проходи мимо, не попытавшись поймать свой шанс. Но ловить свой Суриков не собирался.

– Спокойной ночи, – сказал он, дойдя до двери, и стал ее открывать.

– А мы соседи, – сказала женщина, и в голосе при желании можно было уловить нотку разочарования.

– Был бы я помоложе… – сказал неопределенно Суриков и скрылся в номере.

Заснул он мгновенно. Столь же внезапным оказалось и пробуждение. Открыв глаза, он еще не знал, что его разбудило. Лежал, прислушиваясь. И вдруг в дверь постучали. Осторожно, но настойчиво. Стараясь не зацепиться за что-либо, Суриков встал и босиком прошел к двери. Взглянул на часы. Цифры высвечивали два десять. Встав за косяк, к тому же так, чтобы шифоньер прикрывал его от окна, спросил:

– Кто?

– Откройте, – чья-то рука с кошачьей осторожностью поскребла по филенке. – Это ваша соседка.

Суриков молчал. И тогда просьба прозвучала словно требование:

– Да откройте же! Неужели вы боитесь женщин?!

– Простите, – сказал Суриков, – вы ошиблись номером. Пожалуйста, не мешайте спать.

За дверью раздались осторожные шаги. Он прислушался, и ему показалось, что в коридоре о чем-то разговаривали шепотом женщина и мужчина. Потом все стихло. Он подошел к окну, поглядел во тьму двора, ничего подозрительного не заметил. Снова лег в постель, но заснуть уже не мог. Злился на себя, понимая, что надо отдохнуть, но сон выветрился, ушел. Он лежал, глядя в потолок, на котором в свете уличного фонаря двигались причудливые тени. И вдруг они пропали. Что-то заслонило окно. Инстинктивно Суриков отпрянул в сторону простенка. Потом взял настольную лампу, поднял отражатель света, направил его на стекло и нажал кнопку выключателя. Сноп белого сияния ударил в окно, и Суриков увидел прижавшееся к стеклу лицо красноглазого Нормата. Видение длилось какой-то миг, не больше. В следующее мгновение, словно сбитый ударом, человек за окном качнулся и исчез. Снизу до слуха Сурикова донесся глухой удар и грохот потревоженных деревянных ящиков. Вскочив, Суриков распахнул окно и выглянул из него. Внизу под стеной и во дворе никого не увидел.

Подумав, снял трубку телефона, приложил к уху. Аппарат не подавал никаких признаков жизни. Бросил трубку, подошел к двери. Поначалу хотел открыть и выглянуть в коридор, но, подумав, воздержался. Только прислушался. За дверями кто-то явно находился. Слышались какие-то неясные движения. Смелость подталкивала выйти. Рассудок требовал не делать этого. Вынув пистолет и сунув его под подушку, Суриков лег в постель. Когда за окном забрезжила заря, он заснул спокойно и незаметно.

Проснувшись, снял трубку телефона. Тот ответил протяжным гудком готовности. Набрал номер Вафадарова. Садек откликнулся на третий звонок.

– Приходи в гостиницу, – попросил Суриков.

Через сорок минут лейтенант постучался в номер. Вместе они отправились в буфет позавтракать. Суриков вкратце рассказал ему о том, что приключилось в гостинице ночью. Спросил:

– Что об этом думаешь?

– Ты, конечно, – сказал Вафадаров, – детективные романы не читаешь. Как все профессионалы. Верно? И зря. Там бывают ситуации…

– И какую ситуацию увидел ты?

– Самую простую. Положили тебе конверт с деньгами. Ты не взял. Предложили побольше. Ты не загорелся. Тогда решили подвести женщину.

– Я не попался. Дальше?

– Может, и не планировалось, чтобы ты попадался? Я же не знаю.

– Тайны Шехерезады. Что же еще можно было планировать? Объясни.

– Почему она ждала тебя в гостинице? Ждала допоздна. В чем дело? Не пытались тебя потревожить по дороге от нас?

– Ты, брат, как в воду глядишь. Было дело….

И Суриков рассказал обо всем, что с ним произошло на улице. Садек слушал и кивал головой.

– Теперь все ложится на свои места. Представь, ты вернулся, началось следствие и выясняется – у Сурикова было назначено свидание с женщиной в гостинице. Эти москвичи такие – в первый день и уже охомутал самую красивую даму города. Но ты в гостиницу не пришел. Медицинское обследование легко доказало бы, что капитан Суриков, которого нашли не совсем живым, ко всему был пьян.