— Спрятал.

— Где?

— В подвале нашего дома.

Вулф аккуратно затушил сигару и наклонился вперед.

— А теперь расскажите, почему человек идет на убийство отца?

Фарр встревоженно приподнялся со стула.

— Сядьте, — велел следователь.

Фарр сел.

— Я вас спросил, почему вы его убили.

Фарр до крови прикусил губу.

— Ну, давайте! — сказал Вулф. — Надо установить мотив преступления.

— Я не знаю.

— А кто должен знать — я, что ли?

Фарр судорожно подыскивал подходящий ответ. Потому что жизнь его была пустой, а так в ней хоть что-то было?..

— Я спросил вас, зачем вы это сделали, — сурово сказал Вулф.

— Я был вынужден… — Фарр встал.

— Как это «вынужден»?

— Я не любил его. Он погубил мою жизнь.

— Да разве за это убивают?

— Да! — заорал Фарр. — За это и за все остальное.

— Какое такое остальное?

— Оставьте меня в покое. Вы что, не видите, я несчастный человек!

Вулф откинулся на спинку кресла.

— Что вы говорите!

— Да что вы всё издеваетесь! — в сердцах крикнул Фарр. — Имейте снисхождение к чужим страданиям!

— Не учите меня, как мне работать.

— Постарайтесь помнить, что человек — не зверь. — Фарр — его била дрожь — снова сел.

— Так вы человек? — спросил Вулф ехидно.

— Нет, мне не удалось стать человеком.

— Значит, вы зверь?

— В той степени, в какой я не человек.

Они уставились друг на друга. Вулф кончиками пальцев поглаживал усы. Затем вдруг открыл ящик стола, достал фотографию.

— Вам знакома эта женщина?

Фарр взглянул на морщинистое лицо какой-то старухи.

— Нет.

— Ее изнасиловали и убили на верхнем этаже дома неподалеку от вашего.

Фарр зажал уши руками.

Следователь убрал фотографию в ящик. И достал следующую.

— А вот мальчик лет шести-семи. Его зверски зарезали в пустой квартире на Восьмой Южной. Вы его когда-нибудь видели?

Он сунул снимок Фарру под нос.

Фарр взглянул на невинное детское личико и разрыдался.

Вулф убрал фотографию. Взял потухшую сигару, посмотрел на нее, бросил обратно в пепельницу.

— Ну, пошли, — сказал он и устало поднялся со стула.

В подвале таилось нечто ужасное. Фарр спускался по ступеням, с трудом преодолевая страх.

Вулф навел луч фонаря на переплетения труб под потолком.

— За какой?

Фарр показал.

Следователь смахнул паутину, пошарил по трубе рукой. Нащупав надорванную оплетку, он вытащил гирю.

Фарр судорожно вздохнул.

Наверху, при свете тусклой лампы, следователь достал из пакета гирю и повертел в руках. Фарр зажмурился.

– Вы на каком этаже живете?

— На четвертом.

Вулф с тоской посмотрел вверх. Они потащились по лестнице, Фарр впереди, Вулф следом.

— Не так быстро, — попросил Вулф.

Фарр сбавил темп. Проходя мимо окна на третьем этаже, он хотел взглянуть на океан, но было совсем темно. На следующем этаже он остановился перед скособоченной дверью с матовым стеклом.

— Это там, — через силу произнес Фарр.

— Ключ у вас есть?

Фарр повернул ручку, и дверь распахнулась, с грохотом стукнувшись о стену. В коридоре, ведшем на кухню, было темно. Фонарик следователя осветил деревянный стол и два стула.

— Идите вперед.

— Я боюсь, — шепнул Фарр.

— Я сказал, идите.

Он нехотя сделал шаг вперед.

— Где он? — спросил следователь.

— В спальне. — Голос его охрип от волнения.

— Покажите.

Фарр провел его через комнатушку без окна — там стояла раскладушка, на полу валялись книги и журналы. Вулф направил фонарик на него.

— Вон там, — указал на дверь Фарр.

— Открывайте.

— Нет!

— Я сказал, открывайте.

— Умоляю, не настаивайте!

— Открывайте!

Фарр решил: в темноте он оттолкнет следователя и рванет на улицу.

— Я вам в последний раз говорю: открывайте!

Фарр толкнул дверь, она со скрипом открылась. В спальне, узкой и длинной, царила непроглядная темнота. Фонарик Вулфа выхватил железную спинку старой двуспальной кровати с продавленным матрацем.

Оттуда послышался стон. Фарр тоже издал стон, и волосы у него встали дыбом.