— Что у вас? — спросил сержант.

Язык у Фарра стал тяжелым, как та самая гиря. Не в силах вымолвить ни слова, он опустил голову.

— Снимите шляпу.

Фарр послушался.

— Выкладывайте, — велел сержант и почесал нос.

Фарр сказал, что пришел признаться в преступлении.

— В каком? — спросил сержант.

Губы у Фарра кривились.

— Я убил человека.

— И кого же?

— Отца.

Сержант, до того взиравший на Фарра с недоверием, встрепенулся.

— Да, это не шутки.

Он записал имя Фарра в регистрационную книгу, промокнул чернила и велел ему подождать на скамье у стены.

— Нужно сначала найти следователя, который вами займется, но сейчас никого нет. И угораздило же вас прийти как раз в ужин.

Фарр надел шляпу, сел на скамью. Некоторое время спустя вошел грузный мужчина с бумажным пакетом и картонкой с кофе.

— Эй, Вулф, — окликнул его сержант.

Вулф неспешно повернулся. У него была широкая сутулая спина, густые усы. И черная широкополая шляпа.

Сержант ручкой указал на Фарра.

— Признание в убийстве.

Вулф приподнял брови.

— А Бернс где, Ньюмен где?

— Ужинают. Кроме тебя здесь сейчас никого.

Следователь с тоской посмотрел на Фарра.

— Идемте, — сказал он.

Фарр встал и пошел за ним. Следователь, грузно переваливаясь, поднимался по лестнице. На полпути он остановился, чуть слышно вздохнул и пошел еще медленнее.

— Подержите-ка. — Это он уже наверху сказал.

Фарр взял пакет с едой и кофе. Горячий стакан грел замерзшую руку. Вулф отпер дверь, забрал у Фарра свой ужин, и они вошли в кабинет. Где-то неподалеку церковный колокол пробил семь раз.

Вулф привычными движениями обыскал Фарра. Потом уселся за стол, открыл пакет, достал еду. Там было три сэндвича с мясом и сыром и бумажная тарелка с капустным салатом, который он ел пластиковой вилочкой, явно его раздражавшей. Вспомнив про кофе, он снял с картонки крышку. Когда он переливал дымящийся кофе в белую чашку без ручки, рука его дрожала.

Ел он, не снимая шляпы. Фарр свою положил на колени. Ему было приятно сидеть в теплой комнате, смотреть, как кто-то ест.

— Первый раз за день присел, — сказал Вулф. — С утра на ногах.

Фарр кивнул.

— То одно, то другое…

— Понимаю.

Поглощая пищу, Вулф не сводил глаз с Фарра.

— Снимите пальто. Здесь жарко.

— Нет, спасибо. — Он уже жалел, что пришел.

С ужином следователь расправился быстро. Смотав обертки и остатки еды в шарик, он швырнул их в корзину для бумаг. Потом встал, вымыл руки в раковине. Вернувшись за стол, закурил сигару, сделал две-три затяжки, бросил сигару в пепельницу и сказал:

— Так в чем вы хотите признаться?

Фарр пытался заставить себя говорить, но не мог вымолвить ни слова.

Вулфа это начало раздражать.

— Вроде говорили про убийство.

Фарр тяжело вздохнул.

— Мать убили? — сочувственно спросил Вулф.

— Нет, отца.

— О-хо-хо…

Фарр уставился в пол.

Следователь открыл черный блокнот, нашел огрызок карандаша.

— Как зовут? — спросил он.

— Меня? — уточнил Фарр.

— Вас, кого же еще?

— Я думал — отца.

— Сначала — вас.

— Эдвард Фарр.

— А его?

— Герман Д. Фарр.

— Возраст жертвы?

Фарр попытался вспомнить.

— Не знаю.

— Не знаете, сколько лет вашему отцу?

— Нет.

— А вам сколько?

— Двадцать девять, будет тридцать.

— То есть свой возраст вы знаете?

Фарр не ответил.

Вулф что-то записал.

— Он чем занимался?

— Он обойщик.

— А вы?

— Ничем, — смутился Фарр.

— Безработный?

— Да.

— Специальность у вас есть?

— Да практически нету.

— Мастер на все руки? — Вулф стряхнул пепел с сигары и снова затянулся. — Где живете?

— Вторая Южная, восемьдесят.

— Отец там же?

— Да.

— Значит, тело там?

Фарр рассеянно кивнул.

Следователь сунул блокнот в карман.

— Чем вы его убили?

Фарр помолчал, облизнул пересохшие губы и сказал:

— Тупым предметом.

— Вот оно как! И каким тупым предметом?

— Каменной гирькой.

— Что вы с ней сделали?