— Какие у вас руки, — вдруг проговорила хозяйка, нагнувшись к Брюсу еще ближе и поддевая шершавой ладонью его кисть.

Брюс едва не опрокинулся вместе со стулом, выдергивая руку. Элия ехидно хмыкнула и демонстративно пересела к картежникам.

Хозяйка, словно не заметив, медленно улыбнулась:

— Нечасто встретишь такие красивые длинные пальцы… И такую светлую, даже для наших краев, кожу…

Их взгляды скрестились, и неловкость как водой унесло. В глазах женщины не было и намека на фривольность. Совсем даже напротив: смотрела она спокойно, с каким-то расчетливым выжиданием.

— Вы спрашивали работу…

— Да. Моя спутница маг и…

— Не смешите меня. — Уголки тонких бесцветных губ приподнялись еще выше. — Эта девочка такой же маг, как и мой недотепа-муж. Моя прабабка была магом, я хоть и не унаследовала ее дар, но уж кое в чем разбираюсь.

— Значит, маг вам не нужен?

— У меня… у нас есть работа для некроманта.

Брюс моргнул. Пауза скользнула совсем крошечная, но тяжелая, как свинцовый шарик.

— Некромантия запрещена.

— Точно. Вот потому-то и дело наше вот уже почитай два десятка лет стоит незавершенное…

— Что ж… Всегда можно обратиться за помощью в Золотые земли.

— Дело у нас семейное, деликатное… Да и не по карману нам услуги магов из Золотых земель. А вот, скажем, если какому одаренному проезжему негде переночевать и нечем заплатить за ночлег, так мы бы договорились… И насчет крыши, и насчет оплаты.

Брюс задумчиво потер переносицу. В собственной одаренности он сильно сомневался, но в слове «оплата» явственно прозвучали ободряющие нотки.

* * *

…Пробираться пришлось через чудовищные заросли лопухов — жилистых, распластавших твердые, как противни, листья. Ворсистая темно-зеленая поверхность была щедро сдобрена бисером «росы фей».

— …ее прабабка была особа скверного характера. И не одобрила, когда правнучка вышла замуж за простака Дармеда. Боялась, что тот женился на девушке из-за наследства, которое якобы готовила колдунья для единственной внучки.

— Большое наследство?

— А вот этот самый дом. — Брюс остановился, потирая зудящие руки и оглядывая сгорбившуюся в тени плакуч махину постройки.

Дом был целиком сложен из бурого в прожилках камня. От времени и непогоды камень потемнел и покрылся разводами вездесущего цветного лишайника. На конек двускатной крыши летухи нахлобучили лохматое гнездо.

— И что? — голос Элии вывел Брюса из созерцательности.

— Еще шустрая прабабка баловалась магией. В том числе и запретной… Померла она, отравившись черноцветкой. Хоронить собрались наутро, а на ночь скорбящие родственнички оставили тело покойной в доме… Утром тела в запертом доме не обнаружили.

Элия перестала теребить мешавший ей пройти лопух и уставилась на Брюса беспокойно.

— Следов они тоже не нашли, — с удовольствием продолжил Брюс. — То есть нашли, но все внутри дома… Как будто покойница, недовольная переполохом, устроенным родственниками, наводила в доме привычный порядок. А потом как сквозь землю провалилась… В буквальном смысле.

— Что?

— Ну, они подозревают, что покойная колдунья закляла свое бренное тело сторожить дом и с помощью некромантии велела ему затаиться где-то внутри… — Брюс хмыкнул. — А потом, видно, передумала. И теперь является к правнучке по ночам и просит захоронить по-человечески, а Дармеду призрак и вовсе спать не дает.

— Тело они не искали, что ли?

— Видишь ли… Правильно зачарованное тело, как и клад, не пойдет в руки простакам.

— Опять покойники, — Элия недовольно скривилась. — Опять чего-нибудь сотворишь… непредсказуемое.

— Вернемся к Дармеду?

Девушка фыркнула и ускорила шаги.

Даже в сумерках можно было без труда разобрать детали сюжета сквозного ажура каменных перил. А можно и не разбирать… Мало кого порадует созерцание тритонов, пожирающих жаб.

Незапертая дверь отошла легко и беззвучно. Тьма внутри казалась такой плотной, что едва не выплеснулась за обрез дверного косяка.

— Надо было фонарь взять…

Брюс погрузился во мрак, как в выстуженную воду. Слегка потянуло затхлым. Где-то вверху захлопали крылья. За спиной возилась Элия, сгоняя с крыльца мелкую улитку-мясоедку. Ветхое крыльцо скрипело.

— А что? — решил Брюс, оглядевшись. — Здесь вполне можно переночевать.

— Наплести из паутины гамаков, — Элия обошла его и деловито уперла кулаки в бока, изучающе обводя глазами захламленную комнату. — А здесь и впрямь что-то искали… Долго и упорно. Экие родственнички заботливые!