Мария-Кристина огляделась вокруг. Она стояла посередине собственной гостиной. Алан сидел в своем кресле, задрав ноги, держа Шнапси у себя на животе. Терьер уставился на нее блестящими черными глазами.

— Ты заслоняешь экран, — сказал ей Алан.

Ее пальцы тряслись, когда она нащупала пульт и выключила телевизор.

— Я должна тебе кое-что сказать, — начала она. Ее ноги подкосились, и она плюхнулась на диван…

Он не верил, пока на следующее утро не пришли солдаты.

— Почему крийи слушают именно вас? — требовательно спросил комендант Чарлстон.

Он сидел за столом на кухне у Марии-Кристины, держа в руке чашку свежезаваренного кофе. Его глаза были красными — вряд ли бедняге удалось хоть немного поспать прошлой ночью.

Шнапси обнюхивал его сапоги. Бетти и Донна только что пришли, а вот Алан сбежал на работу сразу же, как только его отпустили. Он заявил, что не вернется до тех пор, пока она не прекратит возиться со всей этой инопланетной нечистью. К своему удивлению, она поняла, что это ее не очень волнует.

— Наши квалифицированные психологи и специалисты по ведению переговоров пытались работать с ними, как только они прибыли. Но они ни разу не уделили нам ни крупицы внимания, просто продолжали заселяться в пустые дома, пока мы их не вывезли, и даже тогда на их место всегда находились новые.

— Может быть, потому что мы их слушали? — предположила Мария-Кристина. Бетти и Донна согласно закивали. — Вы все время чего-то от них требовали: объясните то, отдайте это, поговорите с высокопоставленными чиновниками… А их это не интересовало. Они хотят просто дать всем «приветствие».

Комендант поднял брови.

— Да, но что это значит?

— Гэс говорит, что «приветствие» для всех разное, — ответила Мария-Кристина. — Мое «приветствие» не такое, как ваше, или Бетти, или Донны.

Комендант побарабанил пальцами по столу.

— Это не объяснение.

— Они смотрят на дом как на обещание, — сказала она. — Дома, из которых выселили жильцов, — это «нарушенные обещания», «непокой», «не-отдых». Как я поняла, это противоречит всему, во что они верят и что ценят. Пустые дома для них настолько же ужасное зрелище, как для вас или для меня — убийство невинных детей. Они все время повторяют, что здесь для них есть «место», но мне кажется, они имеют в виду не физическое пространство. Это, скорее, относится к мыслям или эмоциям, возможно, что-то более близкое к «потребности». По какой-то причине они хотят обитать в этом «пространстве» и дать нам то, в чем мы испытываем потребность.

Раздался дверной звонок. Мария-Кристина, извинившись, пошла посмотреть, кто там. За дверью ждал Гэс, все еще в оранжевом комбинезоне, как будто одежда не имела для него значения. «Возможно, в иных мирах это так и есть», — подумала она.

— Вы вернулись! — воскликнула она, охваченная необъяснимой радостью. Прошлой ночью она навестила дом крийев, но там было по-прежнему тихо и пусто.

— Приветствие, — сказал Гэс.

— Вы не зайдете? — спросила она, глядя на нескольких солдат, рысцой приближавшихся к ее крыльцу. — Здесь комендант.

— Имеется плата, — сказал Гэс.

— Да, мы говорили об этом вчера вечером.

— Мы будем платить за пустые дома, — сказал Гэс, — затем мы вернем их прежним обитателям. Обещания будут исполнены.

А как же вы? — спросила Мария-Кристина. — Где будете жить вы?

— Там, где в нас будут нуждаться, — сказал Гэс. — У вас имеется скотч?

— Входите, — пригласила она. — Думаю, что-то еще осталось.

В кухне кофе был отставлен в сторону, и всем налили по хорошей порции скотча из остатков Алановых запасов. Комендант поглядывал на Гэса настороженно; однако прошлым вечером все его заключенные попросту ушли, так что теперь на его попечении был лишь пустой лагерь.

Стало ясно, что они оставались за ограждением только потому, что сами этого хотели, а теперь их желание изменилось. Не имело смысла посылать к ним солдат, чтобы сгонять их вместе и куда-то вывозить, — с прошлой ночи при каждой попытке это сделать крийи попросту исчезали во вспышке света, так что пытаться их запереть было все равно что носить воду в решете.

— Как вы собираетесь платить за все эти дома? — спросил комендант Чарлстон.

— Плата уже доставлена, — сказал Гэс, взмахнув узловатыми пальцами. — Мы переместили ее на задний двор этого дома.

Они вышли из дома. На заднем дворе, поднимаясь выше крыши, высилась гора аккуратно составленных ящиков, гладких и переливающихся голубым цветом, каждый размером с «фольксваген».

— Золото, серебро и платина, — пояснил Гэс. — Если этого недостаточно, мы сделаем еще.

— Ох, вот это да! — вымолвила Бетти, широко раскрывая глаза. Ее щеки пылали румянцем.

— Вам нужен кто-то, кто станет вашим посредником, — сказал комендант. — Посол, человек, который будет от вашего имени вести переговоры с представителями нашего вида и сглаживать возникающие недопонимания. — Он повернулся к Гэсу. — Я был бы рад предложить свои услуги.