– Ты та девчонка, что помогла убежать ведьме.

Это было утверждение. Тамее незачем было отвечать, но, гордо вскинув голову, она сказала:

– Да, это я.

Правитель Тмироса с усмешкой оглядел ее с ног до головы. Тамея понимала, что выглядит неприлично в покрывале, с распущенными волосами, но не смутилась. «Если он глупец, пусть презирает меня, но страха моего он не увидит!» – думала она, слушая, как оглушительно стучит ее сердце.

– Где я? И как сюда попал? – строго спросил красноглазый, осмотревшись.

– Не знаю, – буркнула Тамея. – Спроси об этом своего колдуна.

– Спрингрин? Он здесь?

Раненый попробовал приподняться, но, побелев, снова опустился на подушку.

Тамея взяла со стола лекарство и подошла к его постели.

– Колдун велел тебе выпить это, – сказала она, протянув склянку.

Красноглазый прищурился:

– А это не отрава?

– Может, и отрава, – фыркнула Тамея. – Я этого снадобья не готовила и не пробовала.

Поколебавшись, правитель Тмироса все-таки выпил лекарство. Тамея проверила свою одежду, но туника и штаны все еще были мокрыми. Она повернула их к огню другой стороной и снова уселась на лавку. Девушка немного успокоилась: судя по всему, красноглазый еще очень слаб и опасности не представляет. А к тому времени, как он окрепнет, она сумеет убежать с поляны. Тамея в этом не сомневалась.

За окном бушевала буря. Раненый лежал с закрытыми глазами и молчал. «Спит он или нет? – гадала Тамея, украдкой поглядывая на него. – Сколько дней пройдет, пока затянутся раны? Два? Три? Даже если я найду оружие красноглазого, вряд ли смогу управиться с ним. Надо хоть нож для мяса держать поближе!»

Сдернув высохшую одежду с веревки, Тамея бросила взгляд на правителя Тмироса и увидела, что он, приоткрыв глаза, снова смотрит на нее. «Вылитый хищник! – с содроганием подумала она. – Притворяется спящим, а сам только и ждет, когда добыча, забыв об осторожности, подойдет поближе!»

– Отвернись, мне надо одеться, – сказала Тамея.

Красноглазый усмехнулся: мол, было бы на что смотреть, но глаза закрыл. Тамея успела переодеться и заплести косу, когда дверь отворилась и в дом вошел седобородый. С него ручьем лилась вода.

– Ах, мой господин! – Старик сбросил плащ и кинулся к раненому: – Ты очнулся!

– Сприн, что случилось? Как я здесь оказался? Что с Тмиросом? – воскликнул красноглазый, снова силясь приподняться.

– Увы, мой господин, город пал. Мне едва удалось спасти тебя!

Бельдгорд откинулся на кровать, сжав кулаки.

– Я должен вернуть Тмирос, Сприн! – прохрипел он.

– Вернешь, мой господин! Я с тобой и всегда готов служить тебе! – торжественно произнес колдун. – Но для начала ты должен поправиться. Тамея, девочка, – седобородый подхватил с пола сумку, которую скинул вместе с плащом, и вынул из нее небольшую тушку охлика, – будь добра, свари нам бульон.

Тамея взяла охлика, круглого зверька без лап и с одним-единственным глазом, и бросила в корыто. Охлики перекатывались по земле при помощи короткого сильного хвостика, издавая звуки, похожие на оханье, за что и получили свое название. Деревенская ребятня набивала шкуру охлика соломой и играла ею, как мячом.

Пока Тамея варила мясо, колдун, завернувшись, как прежде она, в покрывало, присел на край кровати Бельдгорда и заговорил с ним вполголоса. Тамея прислушалась и, хотя до нее долетали лишь обрывки разговора, поняла, что на Тмирос напали некие гельхорцы, Бельдгорд был ранен в бою, а ноги сломал, падая с лошади. Из слов Спрингрина стало ясно, что он все дни напролет искал ведьму, которой Тамея помогла скрыться.

Вскоре бульон был готов, и Тамея разлила его в глубокие чашки.

– Девочка, помоги Бельдгорду поесть, – попросил Спрингрин.

– Я сам! – наотрез отказался Бельдгорд.

Правда, самому пить бульон правителю Тмироса было трудно, и колдуну все-таки пришлось помогать ему.

– Тамея, ты постирала тряпки, которые были в крови? – спросил Спрингрин.

– Нет, – ответила Тамея.

– Почему? – поинтересовался колдун.

Сказать, что весь день она была занята тем, что пыталась убежать, Тамея не могла. Она ответила, что просто не хотела стирать.

– Но, девочка, – старик укоризненно поцокал языком, – Бельдгорд серьезно ранен. Хотя бы просто из сострадания ты должна ему помочь!

Тамея хотела промолчать, но не получилось. Возмутительно, что именно красноглазый правитель и седобородый колдун корят ее за черствость!

– Интересно послушать: убийцы рассуждают о сострадании! – язвительно заметила она и сама испугалась своих слов.

Что стоило колдуну и красноглазому прихлопнуть ее тут, как маленького зида? Ей, чтобы остаться в живых, нужно слушаться и держать язык за зубами, а она словно нарочно дразнит их!

Колдун не рассердился. Он лишь покачал головой и сказал: