– Не суди нас. Ты многого не знаешь. Женщина, за которую ты заступилась, страшная колдунья. Она натворила много зла.

Тамея понимала, что и тут ей лучше промолчать, но, не сдержавшись, выпалила:

– Я не о той несчастной женщине говорю! А о тмиросце, которого вы убили на реке!

Красноглазый поперхнулся бульоном, его лицо перекосилось от ярости.

– Глупая девчонка! – прорычал он. – Не суй свой нос куда не следует!

Тамея нащупала нож на столе. «Действительно глупая, – с досадой подумала она. – Если колдун решит меня пристукнуть, ему хватит одного слова. Нож мне не поможет». Но старик добродушно произнес:

– Тише, тише, мой господин! Девочка в самом деле не понимает, что говорит. Тамея, – колдун оглянулся через плечо, – я ручаюсь, что Бельдгорд не совершил ни одного поступка, за который ему могло быть стыдно. Он отважный воин.

На этот раз Тамее удалось промолчать. Но при случае, решила девушка, она непременно скажет: чтобы убить безоружного, особой отваги не требуется.

Спрингрин достал чистую рубаху, разорвал ее на широкие полосы и начал менять повязки раненому.

– Это последние бинты, – сказал он. – Завтра, Тамея, прошу тебя, постирай тряпки!

Она вызвалась помочь колдуну. Раненый скрипел зубами, но не проронил ни звука. Тамея поглядывала на его искаженное болью лицо, и где-то в дальнем уголке ее души, помимо воли, зарождалось уважение к стойкости воина.

Управившись с перевязкой, Спрингрин вновь взялся перетирать в ступке твердый корешок, что-то время от времени пришептывая. Под его бормотание Тамея, измотанная неудачным побегом, заснула.

Утром ее опять разбудил Спрингрин.

– Я вернусь затемно, – сказал он, запахивая плащ. – Погода вроде наладилась. Покорми Бельдгорда бульоном без мяса и перевяжи рану. Будь умницей, Тамея, и очень скоро ты сможешь отправиться домой.

Тамея на цыпочках подошла к кровати и с любопытством вгляделась в лицо спящего Бельдгорда: прямой нос, волевой подбородок, густые темные волосы. «Если бы не кровожадно-красные глаза и клыки, его можно было бы назвать красивым», – подумала она.

Тамея осторожно потрогала зеленые камешки в чашке, пощупала корешок, который растирал колдун. Но что это такое, она понятия не имела.

«Самой мне, похоже, отсюда не выбраться. Я не сумею снять чары колдуна, – размышляла Тамея, выходя из дома. – Может, правда старик отпустит меня домой?»

Небо посветлело, сквозь бреши в облаках пробивались солнечные лучи. Земля, разбухшая после дождя, липла к ногам. Тамея заглянула в отсыревший очаг и решила разогреть бульон в доме. Бельдгорд уже проснулся.

– Спрингрин уехал? – спросил он.

– Да, – коротко сказала Тамея и принялась разводить огонь.

Правитель Тмироса наблюдал за уверенными движениями девушки и невольно любовался ею. «Какие удивительные волосы! Точно огонь. И глаза необыкновенные. Она кажется такой хрупкой и в то же время очень сильной».

Тамея чувствовала на себе пристальный взгляд Бельдгорда и думала, что красноглазый, должно быть, ее презирает. А раненый размышлял о том, откуда у деревенской девушки такая гордость и смелость.

Налив в чашку бульона, Тамея осторожно подала ее раненому.

– Помочь? – спросила она.

Правитель Тмироса сухо отказался.

Он случайно коснулся ее руки, когда брал чашку, и Тамея с удивлением отметила, что ей вовсе не было противно. Даже наоборот… «Нет! – сказала она себе. – Он жестокий человек, убийца!» И пусть в глубине души теплится не то жалость, не то уважение к этому мужественному человеку, она должна ненавидеть его!

– Пора сделать перевязку, – сказала она, когда правитель Тмироса вернул ей пустую посудину.

– Незачем, – отмахнулся Бельдгорд.

– Я обещала Спрингрину!

Тамея решительно откинула одеяло и принялась осторожно разматывать бинты. Бельдгорд закусил губу. «Такой большой, сильный и такой беспомощный», – словно бы с нежностью подумала она. И тут же нахмурилась, рассердившись на саму себя. «Какая она красивая, когда сердится», – подумал Бельдгорд и тоже нахмурился.

До обеда Тамея стирала бинты и в доме не появлялась. Накормив раненого бульоном, раз колдун других указаний не дал, она бродила по поляне и ломала голову, как ей выбраться из плена. Но ничего толкового не придумала.

Старик вернулся, когда Тамея собирала с кустов высохшее белье. Он осмотрел рану красноглазого и доложил о поисках ведьмы. А потом долго смотрел в свои камешки.

После ужина колдун попытался завести разговор. Правитель Тмироса хмуро отмалчивался, а Тамея смотрела на старика с нескрываемым изумлением. Он и вправду думает, что они, как старые друзья, будут обсуждать, какое нынче лето? Наконец колдун не выдержал:

– Мой господин, неужели ты еще не рассказал Тамее, что сделала ведьма и почему был убит Сполин?