В это время на другом конце базара билась в судорогах девушка, съевшая сулим. Ее спутник, потерявший голову от страха, пытался поймать ее руки. С диким воплем к ним подбежала дородная женщина и, рухнув на колени возле уже бездыханного тела, закричала, тыча пальцем в юношу:

– Что ты сделал с моей дочерью?!

Тот хотел что-то ответить, но не успел: его глаза вылезли из орбит и остекленели, изо рта потекла зеленоватая пена.

– Что было в твоей проклятой настойке? – яростно кричал мужчина в лицо старушке с кувшином.

Женщина разжала руки, сосуд упал на камни и разбился. Золотистые капли разлетелись в разные стороны, забрызгав босые ноги столпившихся вокруг людей. Трое молодых людей лежали на земле в неестественных позах, на лицах застыли чудовищные маски.

– Надо отнести их домой, – послышалось из толпы.

Несколько мужчин подхватили тела и понесли их к выходу с базара.

Мать мертвой девушки в оцепенении смотрела, как рядом с телом ее дочери скорчился и затих парень. Она хотела подняться с колен, позвать на помощь, но не успела: ее лицо побелело, глаза вылезли из орбит, изо рта пошла пена.

Полуденное солнце палило нестерпимо. По лицам мужчин, несших тела юношей, ручьями струился пот, женщины не успевали утирать его. Внезапно один из носильщиков оступился и припал на одно колено. Попытался встать, но вместо этого замертво рухнул на землю. Женщины пронзительно закричали: из его рта капала на землю зеленая пена. Несколько секунд спустя на земле уже корчились от боли все остальные носильщики, а за ними упали, забившись в судорогах, и женщины, вытиравшие им пот.

Поднялась паника. Обезумевшая от ужаса толпа хлынула с базарной площади, на бегу люди падали и давили друг друга.

Из колодца деревянным ведром девушка набирала воду. К ней подошел человек в черном плаще, чье лицо было скрыто под капюшоном. Испугавшись, девушка отбежала в сторону, оставив ведро на каменном краю колодца. Незнакомец зачерпнул пригоршню воды, отпил немного, а остатки выплеснул обратно в ведро. Постоял, словно в раздумье, столкнул ведро в колодец и неспешно удалился. Девушка заглянула в колодец: мрачно поблескивающее чрево жадно поглотило ее ведро. Девушка горестно вздохнула, представив, какая взбучка ждет ее дома. Она повернулась, чтобы бросить проклятие вслед тому, кто навлек на ее голову неприятности, но незнакомец в черном плаще исчез, словно его и не было.

Утром Тамея отправилась на промысел. Руя уже ждала ее, высунувшись из воды, точно маленький прыщик на гладком лбу Харлы. На прибрежных камнях виднелись красные лепестки и обгоревшие стебли краснянки. Тамея огляделась и вздохнула: пройдет немало времени, прежде чем ветер заметет последние следы и душу перестанут бередить страшные воспоминания.

– Принесла угощение? – прожурчала Руя, выбравшись на берег.

– У нас вся жизнь вверх дном, а ты только о лепешках думаешь! – огрызнулась Тамея.

Руя с обиженным видом уселась на камень. Тамея, бросив сеть, опустилась рядом.

– Ну не сердись, – тронула она холодное плечо подруги. – Принесу попозже.

– Какой у вас мерзкий обычай – поджигать своих мертвых и пускать их по реке! – Руя тряхнула мокрой головой. – У воды потом долго отвратительный вкус. Неудивительно, что ни один жених ко мне не приплывает.

– Будем надеяться, Руя, что такое не скоро повторится, – миролюбиво сказала Тамея.

– Могли бы другой путь на Солнце найти! Обязательно по реке? – брюзжала водяная дива.

– Руя, помнишь, ты как-то говорила о колдуне из Тмироса? – спросила Тамея.

– Знаешь брод через реку? – в свою очередь спросила Руя, указывая на запад. – Вчера, когда вы ушли, отправив этого несчастного по реке, брод перешла женщина. Она колдунья.

– Колдунья? – сердце Тамеи тревожно забилось. – Ты видела ее раньше?

– Может быть. Я лица людей плохо различаю, – сказала водяная дива.

– А как она выглядела?

– Как все женщины, – пожала плечами Руя. – Некрасивая.

– Перешла брод и отправилась в тот город? – Тамея указала пальцем на Тмирос.

– Может, в тот, а может, в другой. – Руя подняла с земли два красных лепестка и, послюнявив, приклеила их к своим коленкам. – Усталость снимает, – пояснила она.

Подобрав еще два красных лепестка, Руя протянула их Тамее. Чтобы не огорчать подругу, девушка послушно прилепила лепестки себе на колени.

– За этим городом есть другой город? – удивилась Тамея.

Вместо ответа Руя указала на лепестки: