— Можно. Но только его все равно никто не найдет, пока он сам этого не захочет.

Отец Петр пытался понять Сергея. Он смотрел то на него, то в окно и думал: «Человек приезжает на край света к какому-то приходскому священнику, чтобы спросить у него совета, как найти своего друга. Странно. Этому трудно поверить. Очевидно, что истинный мотив его визита ко мне не в этом. Возможно, Сергей еще сам не разобрался, что именно привело его сюда. Этот пропавший Иван Свиридов — личность в высшей мере странная, противоречивая и явно не от мира сего». Отец Петр сосредоточенно Досмотрел Сергею в глаза.

— Как вы думаете, где он сейчас? — спросил отец Петр, Прервав цепь своих размышлений.

— Понятия не имею. Все получается как-то очень странно. Он исчезает, появляется. Поет потрясающие песни. И все у него самым фантастическим образом получается. Тот, кто его не знал ранее, может, конечно, ничего не заподозрить. Скажет: «Вот — гений». А я-то его знаю давно и достаточно хорошо. Он был моим другом. И сейчас судьба его мне далеко не безразлична. Да, он гений может быть. Он математик выдающийся, физик, кибернетик. Но ведь не оратор, не певец, не маг наконец! Что с ним происходит?! Э… Отец Павел, то есть, извините, — отец Петр.

— Ну и…

— Что?

— … чем я могу вам помочь, Сергей Михайлович?

Сергей надолго замолчал.

— Отец Петр… — Сергей запнулся и, как бы собравшись с силами, продолжил: — Я думаю, что Иван, может быть, и есть этот самый настоящий Антихрист… И если это так, а это я и хотел бы выяснить с вашей помощью, то его надо как-то остановить.

Сергей смотрел на священника. Если бы он заметил в его глазах хоть тень усмешки, то ушел бы сразу. Но священник был абсолютно серьезен.

— Ах, вот в чем дело. Теперь мне ясно ваше беспокойство. Остановить Антихриста?! — священник покачал головой. — Нет, остановить Антихриста невозможно.

— Почему?

— Потому что невозможно остановить прогресс цивилизации. Ведь он ее порождение. И он, Антихрист, если уж появляется, то его может остановить только Бог.

— Чье он порождение? — удивился Сергей.

— Цивилизации, разумеется.

— А как же Сатана? Не он ли создал Антихриста?

— Нет. Не он. Его создали мы, люди, а Сатана вообще ничего никогда не создавал, он только использовал созданное нами.

— И ничего нельзя сделать? Так, что ли?

— Если он Антихрист, то — ничего.

Сергей вдруг неожиданно почувствовал, что ему до противного страшно. И страх этот был безысходный и всеобъемлющий. Сергей растерянно посмотрел по сторонам, потом встал и начал ходить по комнате. «Я всегда считал, что нет безвыходных ситуаций. Неужели этот священник прав? Может, обратиться к другому священнику? Вплоть до папы римского. Как это… нельзя сладить с Иваном? С Иваном Свиридовым?»

— Неужели ничего нельзя сделать с Иваном?!

— Если Иван — Антихрист, то ничего. Все поздно.

— Почему? Объясните, почему.

Священник посмотрел на часы.

— Я вас очень прошу. От того, что вы мне сейчас скажете, многое зависит. Я это чувствую. Я продам все, я всем все смогу объяснить. Не будет в мире лучшего организатора по борьбе с этим злом, но мне надо понять, почему так произошло и почему все поздно. Если у вас служба — отмените. Времени нет… Нет… Понимаете?

— Вы не беспокойтесь, я никуда особенно не спешу. — Отец Петр поправил руками нагрудный крест, потом несколько раз зачем-то переложил книги на столе. — Почему с Антихристом, коль уж он появился, поздно бороться? Вы знаете, я часто, особенно в молодости, приходил в трепет, когда пытался осознать величие дел человеческой цивилизации. Миллиарды… Миллиарды мужчин, женщин рождались, умирали, действовали. Действовали в борьбе, отчаянной борьбе. Стремились к чему-то личному, иногда их объединяли общественные цели. И это происходило каждую минуту, каждый миг. И в результате появлялись зримые и незримые плоды деятельности людей: здания, измененная до неузнаваемости среда обитания, книги, картины, научные открытия. Кто все это измерит и окинет одним взглядом — во всем величии и многообразии? Кто дал цели, которые направляли это движение и объединяли усилия людей? Кто заботится обо всех нас в жизни этой и будущей? Ответ был для меня очевиден. За всем этим стоит воля Бога, и Он ведет человечество за собой. После знакомства с Иваном, а я его очень хорошо запомнил, я все чаще стал спрашивать: «Господи, зачем ты допускаешь таких к власти?» И где-то в глубине моей несчастной души зародилась мысль: «Если гибель человеческой цивилизации и Страшный суд — неизбежная плата за будущее бессмертие человеческих душ, то не чрезмерная ли это плата?»

— Что? — будто бы очнулся Сергей. — Если что?

Священник будто не услышал Сергея и продолжал:

— Сергей, понял ли ты смысл сказанного мною, это ведь и есть мой ответ на твой вопрос?

— Иван говорил… Точно я не помню, но смысл был таков: Бог — сам заложник своего всемогущества, потому что не то не хочет, не то не может изменить раз и навсегда им самим установленный план. А я так думаю: не может — значит несовершенен, не хочет — значит недобр. А еще Иван говорил, что мы с нашим тараканьим мировоззрением вообще не можем судить, что такое хорошо и что такое плохо.

— А он — может?

— Об этом мы не говорили.

— После того, как я осмыслил то, что узнал об Иване, я усомнился не во всемогуществе Бога, не в Его благости — каждому, выполняющему Его волю, предстоит царство небесное, — я усомнился в себе, в своей вере… С Антихристом бесполезно бороться.

Сергей достал из кармана платок и зачем-то вытер руки и лицо.

— Значит, если я вас правильно понял, Антихрист появился по воле Бога.

— Не знаю, Сергей… Скорее, Он допустил его.