Шрифт:
Иван медленно повернулся к Зильберту.
— Ну, что скажешь, Иван? — спросил Зильберт. — Что стоит наш Самаэль?
У Ивана застучало в голове, он чувствовал, как кровь бежит по сосудам его мозга. Он несколько раз глубоко вздохнул, чтобы успокоиться.
— Да, эта машина может перевернуть мир.
— Ага! Вот видишь.
— Но только пусть уж он остается как есть. Пока, по крайней мере.
— Да, да, конечно, пусть. Неужели ты думаешь, что в моих интересах что-либо менять. Мне, обладающему всей возможной властью, реальной властью, — не нужно этого, Иван. Я бы хотел, чтобы все сохранялось как есть — без потрясений, без изменений. Только об этом я молю Бога.
— Что же ты хочешь от меня?
— Я хочу, чтобы ты выжал из этого компьютера как можно больше, только и всего. Я знаю, что лучше тебя это никто сегодня не сделает. Я согласен посвятить тебя во все свои планы. Ты же видишь, что Самаэля можно совершенствовать бесконечно, он — лишь первая ступень лестницы, которая ведет…
«Вот он — Самаэль. Я могу при помощи него вырваться из пут времени и создать инструмент творения. Могу? Я могу все, но все ли я хочу? Цель ясна — сделать счастливыми и бессмертными всех. Но для этого я каждому должен заложить программу жизни. Какая это должна быть программа? Что я туда напишу? Ведь людям с этой программой предстоит жить в сотворенном мной мире. И если я люблю людей, значит, они должны совершенствовать этот мир, иначе зачем им жить. Значит, я должен создать его несовершенным… А если я их не люблю? Тогда зачем мне браться за это дело?» Иван впервые в жизни почувствовал, что он не может ответить на поставленные вопросы. Не может вообще…
— Стой, Зильберт. Прошу тебя, не надо. — Иван закрыл глаза, на его лице отразилась борьба. Зильберт понял, что у Ивана начнется какой-то приступ. «У этого парня, похоже, болезнь пророков. Как бы он чего-нибудь не сотворил. Теперь ясно, что не позволило ему вчера прийти вовремя». На лице Ивана отразилось едва сдерживаемое бешенство, лицо его стало страшным. Он встал и быстро пошел к выходу. Зильберт подскочил к столу, нажал кнопку вызова охраны и бросился вслед за Иваном. Иван вбежал в конференц-зал, из других дверей туда же вбежали охранники.
Поле зрение у Ивана сузилось, он все видел как будто через трубу. Он схватил стул и начал крушить им мебель. Он переворачивал столы, бил зеркала и картины. Наконец Иван уткнулся лбом в ковер и затих. Охранники перенесли его в небольшую комнату и положили на диван.
— Оставьте его. Странно, почему он не разбил компьютер? — сказал Зильберт. — Значит, для него и для нас еще не все потеряно. Я предполагал, что примерно так и будет.
12
Иван очнулся, открыл глаза и сел. Напротив на стуле сидел охранник.
— Ой, — тряхнул головой Иван, — где это я?
— Пойдемте, господин Зильберт сказал, чтобы, когда вы придете в себя, я проводил вас наверх, к нему в кабинет, — сказал охранник.
В кабинете президента сидели те же. Зильберт разговаривал с Сергеем. Когда Иван вошел, Зильберт взглянул на него, кивнул головой и продолжал:
— …Я подписываю контракт и надеюсь на длительное и плодотворное сотрудничество. — Он расписался на документах, вручил Сергею папку и пожал ему руку. Сделав это, Зильберт встал из-за стола и посмотрел на Ивана. Иван сверху смотрел на него, лицо у Ивана было, как каменное. — Присаживайтесь, господин Свиридов, мы продолжим наш разговор.
«Ну вот, эти прекрасно устроились. Все так и должно быть. Каждому свое», — подумал Иван. Он покачал головой и медленно, будто не своим голосом сказал:
— Нет, я пойду, покажите мне выход отсюда.
Наташа с каким-то испугом смотрела на Ивана. Она будто спрашивала его: «Ну что теперь будет?»
— Вы отказываетесь от сотрудничества с нами? — спросил Зильберт. — Вас не устраивают наши условия или наши цели?
— Мне нужно некоторое время, чтобы подумать над вашими предложениями. Я сам найду вас.
Зильберт достал из ящика стола визитную карточку.
— Вот моя визитная карточка. — Зильберт взял карандаш и написал на ней телефонный номер.
— Спасибо, — сказал Иван, поднялся и быстро вышел.
Зильберт развел руками и сказал:
— Что ж, жаль. Придется пока работать без него. — Потом он вызвал секретаря. — Проводите господина Свиридова в отель, обеспечьте все условия. У него в США не должно быть никаких проблем.
Зильберт никому не рассказал о том, что случилось с Иваном, когда он увидел компьютер, и приказал охранникам молчать о его припадке. «Это только мое и его дело», — решил Зильберт.
Ивана отвезли в отель. Секретарь проводил его в номер и оставил одного. Иван чувствовал себя плохо, кружилась голова, и в теле была слабость. Не раздеваясь, Иван улегся на кровать и включил телевизор. По телевизору показывали концерт Луи Армстронга, передача заинтересовала Ивана, и он стал ее смотреть.
13
До самого вечера Иван смотрел телевизор, слонялся по отелю, пытался читать газеты. Его удивило то, что новости, которые происходят в мире, его совершенно не интересуют. Раньше он отмечал для себя какие-то факты, анализировал, что и почему, удивлялся, возмущался, а теперь — никаких эмоций. «Это потому, что все эти события: войны, катастрофы, похищения — сущая чепуха, ничего не значащие мелочи по сравнению с тем, что готовится. Я начну работать с Самаэлем только тогда, когда не смогу этого не делать», — решил Иван.