— Читай, — сказал Аллеин и указал на экран монитора.

— Я не могу это прочесть, — ответил Иван.

— Читай, — властно повторил Аллеин.

— Не могу, — и тут же почувствовал тяжелую руку и на другом плече.

— Читай, — сказал Риикрой, — ты должен это прочесть.

— Не могу! — закричал Иван. — Я не могу это прочесть! Я бессилен!

Аллеин стащил Ивана со стула, швырнул на пол и придавил его к полу коленом.

— Читай! Или умрешь, исчезнешь навсегда. Бесславно и бессмысленно. Нет ничего, что совершается в этом мире против воли Всевышнего. Читай!

Страшная тяжесть обрушилась на Ивана, ему стало нечем дышать, казалось, грудь вот-вот будет раздавлена этой тяжестью, и он, напрягая все силы, пытался вырваться, но не мог, потому что ангел был неизмеримо сильней его. Вдруг под действием борьбы и боли сознание Ивана чудесным образом прояснилось, будто вырвавшись из порочного круга размышлений, и текст, который, не исчезая ни на миг, несмотря ни на что, находился перед глазами Ивана, начал преображаться и становиться понятным. Иван прочел первую фразу, выделенную в отдельный абзац: «Нет Бога, кроме Бога…». Тут же тяжесть исчезла. Иван набрал воздуха в легкие и закричал:

— Я прочел! Я умею! — голос его сорвался, и он заплакал — наверное, первый раз в жизни. Он вскочил и подбежал к компьютеру, забыв о тех, кто находился вместе с ним в комнате. Иван быстро стал печатать на компьютере, стараясь как можно быстрее зафиксировать то, что таким чудесным образом открылось ему. «Как я раньше не мог до этого додуматься, — говорил себе Иван, вытирая слезы, — да, Бог воистину гениальный математик…» Сделав необходимые записи, Иван принялся расшифровывать текст. Ивана удивило, что это был довольно бессмысленный отрывок с многочисленными повторами и возможно даже с противоречиями. «Вот как странно написана Книга Бога! — удивился Иван. — Воистину, главное в ней — то, что она есть Книга, единственная и неповторимая. Что бы Он ни написал в ней — все исполнится, в этом ее главное достоинство, поэтому Бог, видимо, не очень утруждал себя совершенствованием стиля и формы — это уж точно».

Отрывок, который был на экране компьютера, не содержал какой-нибудь особенной сокровенной информации. Кроме основной фразы там были славословия Богу в различных вариантах и утверждения, что не признающий единого Бога душой и сердцем человек должен быть уничтожен при Конце света, который может совершиться не по воле Бога, но только по воле человечества. Как только Иван перевел текст, он исчез с экрана. «Вот как?! — удивился Иван. — Ну что ж, и на том спасибо».

Теперь Иван мог составить программу решения своей Системы. Если бы он работал один, то ему не хватило бы и жизни. Сам он делал только главные модули, основной текст писали по его заданию специалисты «Юнайтед Системз». Писали, ничего не понимая, что и зачем они делают.

— Этот одержимый даже и не вспомнил о нас, — сказал Риикрой. — Неужели он не понял, что не будь нас, он бы ни за что не прочел Книгу?

— Не преувеличивай нашу роль, — ответил Аллеин, — не забывай, он создан Господом по своему подобию, а не ты.

— Тебе видней. Я никогда не видел Бога.

— Я тоже. Только слышал.

— Чего же утверждаешь тогда?

— Люди во многом похожи на своего Создателя…

— Почему ты так судишь? Не много ли на себя берешь?

— По делам их, Риикрой. Сужу по их делам. И хорошо помню, как мы работали, когда переносили первичную информацию при сотворении мира. Да и потом тоже. Наш Иван очень походит сейчас на Создателя. Он был тогда так увлечен, что даже не принимал обратной информации от нас. Творец есть творец. В этом они подобны.

— А образ?

— Если Господь и являл кому свой образ, то только ему. — Аллеин кивнул на Ивана. — И то вряд ли. Его образ не постигается человеческими органами чувств.

— Что же теперь будет? Ты знаешь?

— Надо ждать, Риикрой. Все зависит только от Ивана.

— От Ивана?

— Да.

— Неужели он так свободен?

— Он абсолютно свободен. — Аллеин вздохнул. — Вот так-то.

— Я смотрю, ты много знаешь, ангел.

— Я был среди первых посыльных, поэтому кое-что знаю, — согласился Аллеин. — Но теперь я знаю гораздо меньше Ивана.

— Расскажи мне, как это было, — попросил Риикрой. — Как Бог сотворил мир? Как Он сотворил меня?

— Все было очень просто. Это ты знаешь. Был хаос — ничто, больше чем ничто, потому что все сущее было безмерно просто. И был Бог. Но этого я не видел, и этого не видел никто, потому что никого и не было. Потом? Потом, написав Книгу, Бог создал нас, посыльных. Потом мы по Его заданию переносили Его слово в мир, и материя повиновалась слову, преобразуясь так, как было написано в Книге. Этим большинство ангелов и занимались. По крайней мере — до последнего времени. Сейчас не знаю. Похоже, нет. И это очень плохой для мира признак. — Аллеин, как бы предваряя вопрос Риикроя, продолжал: — Потому что материя без нас существовать не может. Она просто не знает, как ей существовать…

— Это неинтересно, Аллеин. Я хотел бы, чтобы ты рассказал мне, откуда взялись мы. И прежде всего — наш Господин. Что-то здесь, я чувствую, скрыто очень и очень интересное.

— Я мало об этом знаю, потому что твой господин был сотворен еще раньше меня, и сталкивались мы с ним разве что на поле боя. Но у Творца к твоему господину какое-то особое отношение. С одной стороны, он относится к нему, как к своему врагу, а с другой — не допускает, чтобы мы вступили с ним в смертельный бой и уничтожили его.