— Ради всего святого, зачем? — Он растянулся на кровати и прикрыл глаза рукой. — У меня бывают головные боли.

— Только с тех пор, как ты упал, когда мы катались верхом. Ты должен был еще на прошлой неделе показаться доктору Трауту. Ты не представляешь, как я беспокоюсь.

— Давай так. Я сам буду решать, когда мне обращаться к врачу. Иди к гостям и будь рядом с Феликсом. Если кто-нибудь спросит, я вышел на пару минут. Не говори ничего о головной боли.

— Хорошо, но только ты тоже кое-что сделаешь. — Она вышла и тут же вернулась со стаканом воды и двумя таблетками. — Вот. — Элси подождала, пока он проглотит их. Выглядел он неважно. — И, пожалуйста, Гарс, не вставай. Гости уже разъезжаются.

— Посмотрим, — слабым голосом произнес он.

— Я недолго.

Несколько мужчин перехватили ее по пути, чтобы поблагодарить за отличный вечер. Кое-кто захотел попрощаться с Гарсом.

— Он отошел на несколько минут! — сказала она, надеясь, что они не будут настаивать.

Среди них был Феликс.

— Скажите Гарсу, что я отлучусь ненадолго. Съезжу к Генри. Он пригласил к себе кучу народа.

— Все верно! — подтвердил Генри Филд. — Я обещал Нэнси не задерживаться. Что-то она недомогает в последние дни.

Элси пожала ему руку.

— Приезжайте к нам, Генри. И привозите Нэнси. Мне очень жаль, что она нездорова. Может быть, мы пообедаем вместе на следующей неделе?

— Ей это понравится. Передайте Гарсу, что мне надо поговорить с ним утром. Это важно! — тихо проговорил он, не сводя глаз с Фрэнка Рили, который в нескольких шагах от них беседовал с одним из инженеров.

Сначала Гарс, теперь Генри. Если все так, как ей хотят внушить, почему ему до сих пор платят жалованье?

— Передам. Спокойной ночи.

Компания исчезла за дверью. Через полчаса ушел последний гость. Если кто-то спрашивал Гарса, она говорила, что его отозвали по делу. Фрэнка тоже нигде не было видно.

Прием потребовал от Элси напряжения всех сил, и она почувствовала себя непривычно вымотанной.

Официанты все быстро убрали и уехали.

В конце концов, уже после полуночи, они с Гарсом остались одни. Это было замечательно.

Элси отправилась проведать мужа. В комнате горел свет, а он, раздевшись, спал, прикрыв глаза рукой. Она прислушалась к его дыханию, но оно было ровное. Дай Бог, чтобы голова прошла, пока он спит.

Нехотя она вышла из спальни и направилась в свою комнату. Сняла платье и через пару минут уже лежала в постели. Однако сон долго не шел к ней, несмотря на ужасную усталость. Ее мысли все время возвращались к Фрэнку и Гарсу. Она не могла представить, что кто-то из сегодняшних гостей был способен убить или разрушить карьеру и жизнь человека, который дал им работу и уверенность в завтрашнем дне. Мысли ее опять вернулись к Гарсу. Он вел себя как истинный влюбленный, и никто не заметил подвоха. И тут Элси не выдержала и, повернувшись на живот, заплакала в подушку.

Проснулась она поздно. Когда она заглянула к Гарсу, софа была уже застелена. Наверняка работа Питера. Элси обижалась, что Гарс обращается за помощью к своему управляющему, а не к ней. А Питер приходил и уходил так тихо, что она почти не замечала его присутствия. Расстроившись, что не застала мужа, она отправилась на кухню и нашла записку, в которой говорилось, что Питер повез его в город.

Если он ей понадобится, пусть позвонит на тамошнюю квартиру. Он благодарил ее за великолепный вечер и обещал отплатить ей в будущем чем-нибудь столь же замечательным. Писал Гарс сам, и почерк был твердый, только строчки бежали вкривь и вкось.

Элси еще раз перечитала записку и, скомкав ее, выбросила в ведро. Чтобы как-то забыться и прийти в себя, она привела в порядок весь дом.

Потом позвонила своим родителям и отцу Гарса. Сообщила им о приеме, тактично обойдя здешние неприятности. Зачем их расстраивать?

Около восьми вернулись Гарс и Феликс. Взглянув на мужа, Элси сразу поняла, что неприятности не закончились.

— Поешьте без меня! — сказал Гарс, даже не поздоровавшись с женой.

И ни слова больше. У нее заныло сердце.

— Гарс, ты плохо выглядишь. Опять болит голова?

Он остановился в дверях гостиной.

— Заболела по дороге. Пройдет. Я потом приду к вам.

Она поразилась, как у него изменился голос, словно каждое слово доставляло ему невыносимые страдания.

Феликс красноречиво взглянул на нее, когда она предложила ему бокал вина.

— Почти весь день мы провели в его городской квартире. Разговаривали. У него было два тяжелых приступа.

У Элси задрожал голос.

— Эти головные боли изводят его. Не знаю, что делать.