— Вот чем ты столько времени занимался! — возмутилась Женя. — Рекламу смотрел! А мы-то думали, ты причёсывался...

Ксюша улыбнулась Игорю:

— Здорово, — сказала она. — Только как этот робот в углах убирается, если он круглый?

— Чёрт его знает. Неважно, наверное.

— Какой ужас, — сказал я. — Скоро людей не будет. Будут роботы.

— Ничего, — отмахнулся Игорь. — Скоро конец света. Конец света — наша единственная надежда спастись от роботов.

— Хотела бы я такого робота, — сказала Ксюша. — Вместо собаки. Скоро собак не будет. Будут роботы.

— Насчёт собак... — сменил тему Игорь. — Гулял сегодня с псиной и встретил... Не поверите кого! — Гурьянова. Тоже собаку выгуливал.

— О, Гурьянов! — удивилась Ксюша. — И как он? Уж полтора года к нам не захаживал.

— Так он, когда учился на первом курсе, переспал с богобоязненной бабой, вечно ходившей в платке, и у них родился сын, которого назвали... Святополк! — Игорь выкатил глаза, изображая крайнюю степень.

— Святополк! О боже! Да ты врёшь!

— Клянусь тебе. А теперь он ещё щенка завёл...

— Святополк... — пробормотал я. — Ненавижу славян...

— Брось, ты сам славянин, — одёрнул Игорь, хотя и знал, что я это так говорю, ради красного словца. — Славяне создали самую огромную в мире страну и до сих пор её удерживают. До сих пор!

— Дерьмо страна, — заявила Женя.

— А кто осенью в Аргентину ездил? Так что молчи! Из плохих стран в Аргентину не ездят.

— Из Мексики ездят, — заметила Ксюша.

— А вот из Совка ты бы чёрта с два в Аргентину поехала. Так что не надо мне говорить, что Россия плохая страна. Россия — отличная страна. Кто скажет плохое про Россию, получит в лоб.

— Когда я училась в школе, у меня на дневнике было написано «РАША», — сказала Женя. — Кириллицей.

— Русские — великая нация, — не обратил на неё внимание Игорь. — Всё было бы хорошо, если б не было у нас комплекса неполноценности, и такие как ты не говорили, что у нас всегда всё плохо. И ещё если б русские не пьянствовали столько... Сашка! — он подошёл ко мне и потряс за плечо. — Давай бросим пить!

— Давай, — охотно согласился я, беря с подоконника бутылку и наливая на донышко пластикового стаканчика водки.

— Нет, я серьёзно. И дурь курить бросим. Спортом займёмся. На бокс запишемся. А? Я тут зашёл на сайт неонацистов... Они все скоты, конечно — зато как пьянчуг ненавидят! Вот, пишут, нашли алкаша, избили его, заставили не пить. Через две недели он другим человеком стал! И мы станем. Попробуй неделю не пить и не курить — сразу увидишь, сколько у тебя сил появилось.

— А что, здорово, — подумал я. — Пойдём на бокс. Только я работу бросил.

— Тьфу на тебя! — Игорь отвернулся. — Только пьянствовать можете... Вот я б не пил. Честное слово. Просто я как вас вижу — сразу глотательный рефлекс активизируется. Только хочу на бокс записаться — а вы мне сразу: «Пойдём, Игорёк, в магазин!». Слабовольный я. А вы меня спаиваете.

— Это всё жидыыыы, — трагическим шёпотом просипел я.

— И жиды, — признал Игорь, подразумевая не столько евреев, сколько политическую и финансовую элиту государства. — А вы потворствуете жидам. Значит, вы поджидки.

— Скучно не пить, — сказала Ксюша. — Вы, мужики, говорить ни о чём не можете, когда трезвые.

— Жиды и бабы, — сказал я. — Если б не было жидов и баб, русские бы не пили и были великой нацией.

— Гордости в нас нет, — внезапно перешла на сторону Игоря Женя. — Вот арабы — они гордые. Говорят «лучше будем в дерьме жить, чем как на Западе». А у нас слюни на Запад пускают. Сериалы, которые по телевизору показывают — все с западных скопированы. Я уверена, что если какой-нибудь режиссёр снимет фильм, не скопированный с западного, его никогда на телевидение не пустят.

— Жидыыы!..

— Нет, Европу я люблю, — сказал Игорь. — Просто не надо слюной истекать при виде неё.

— У России — свой путь, — процитировал я известный политический лозунг.

— Невозможно говорить, чёрт бы тебя побрал! — Игорь снова стал плеваться. — Жиды эту фразу переврали. Надо знать, зачем жить. А русские не знают. Раньше коммунизм строили. А теперь только пьют, жизнь прожигают.

— И ты хочешь исправить русских? — спросил я.

— Представь себе, хочу! — выкрикнул Игорь.