— Девочки, — неожиданно обратилась Маша к близняшкам, — подите ка погуляйте. На качелях, что ли, покачайтесь, раз они вам так нравятся. А нам тут надо пока о делах своих поговорить.

Прогнав, таким образом, молодых девчонок, Маша, поудобнее устроившись возле костра, и подбросив в него парочку поленьев, кивнула наконец-то головой ящеру и потом медленно и осторожно проговорила.

— Вы что-то знаете об этой долине и об этой пещере. Будет лучше, если вы расскажете всё это здесь и сейчас, перед походом туда. Глядишь, и идти не придётся.

Десятник, переглянувшись со вторым десятником, из другого клана и получив, таким образом, от него как бы согласие, явно неохотно, но начал свой рассказ.

— Лет десять тому назад. Может, больше, может меньше, не имеет принципиального значения, мы достигли договорённости с людьми на проведение ряда неких исследований, имеющих принципиальное значение для наших и их судеб.

— Исследования касались некоего нового типа оружия. Как говорили тогда, огнестрелов. Вот, наши с вашими и сошлись тогда на почве этих исследований. Всё это проводилось тайно, под пологом страшной секретности. Вот, видимо, эта секретность и сгубила их. В какой-то момент все причастные к этому делу разом сгинули. Где и как — неизвестно. Знают только, что было это где-то в этих вот самых краях. Но где? — ящер пожал плечами. — Край большой, — кивнул он в сторону леса. — И захочешь, можно будет сотни лет искать, а не найти, как и получилось с нашими бывшими Главами. Если бы не случайная находка Сидора с Димоном, то мы бы даже не узнали где их кости лежат.

Ящер, глубоко задумавшись, замолчал и не менее десяти минут не издавал ни единого звука, думая о чём-то своём. Потом, придя, видимо, к какому-то решению, продолжил:

— Именно в этот момент и начались гонения на наши кланы. Именно тогда мы потеряли всё своё накопленное богатство и превратились в нищих изгоев и фактических беженцев без земли, без имущества и без прав.

— Особенно тогда свирепствовала тайная полиция прошлой Императрицы. Много наших в то время погибло. Собственно именно эти гонения и подорвали могущество наших кланов, разом лишив нас всего нажитого и заставив скатиться на самую низшую ступень социальной лестницы, на окраину Империи. Как мы потом пришли к выводу, Императрица сама хотела завладеть результатами наших исследований, чтобы ещё более усилить своё превосходство над остальными кланами. И…, - ящер, на миг, прервавшись, внимательно посмотрел в глаза Маше, а затем, переведя взгляд на баронессу, тихо продолжил, — и окончательно решить вопрос с господством на континенте. Да, да, — покивал он головой на удивлённо поднятую бровь Маши. — Её цель была именно поголовное уничтожение цивилизации людей. Не всей человеческой расы, а именно цивилизации. Планировалось только оставить несколько тысяч особей для размножения в резервациях, по типу ваших ферм и курятников. Но, видать, ничего у неё тогда не вышло. Что-то пошло не так и ничего ей не досталось. Да и после того она как-то удивительно быстро померла, — нехорошо так усмехнулся ящер. — Как у нас говорили, от почечных колик. Поэтому и до сих пор максимально эффективное оружие в Империи, а также и во всём остальном мире, это наши арбалеты. Что однозарядные, что двухзарядные, а что и десяти. Лучше, пока, ничего нет. А всё огнестрельное оружие, что попадает в наш мир во времена катаклизмов у вас на планете, из-за отсутствия технологической базы, со временем приходит в негодность и постепенно уничтожается.

— То есть ты хочешь сказать, что эта ваша тайная лаборатория-завод, где-то в этих скалах? — кивнула Маша в сторону видневшихся неподалёку выходов скальных пород на поверхность.

— Не говорю, — отрицательно покачал головой ящер, — но вполне может быть, — покивал он головой. — Больно уж место удобное. Укромное, и от реки недалеко. Наверняка есть выход из пещер в сторону реки.

— Есть, — Маша медленно качнула головой, настороженно глядя на ящера.

Происхлодящее ей совершенно не нравилось. Им только в своей долине ещё и какого-то завода-лаборатории не хватало. Мало им нефтяного заводика здесь, из-за которого у них впервые с Сидором и димоном произошли серьёзные размолвки. Так теперь ещё и это. Дерьмо!

— А что толку, — пожала плечами баронесса. — Отсюда до ближайшего места, где можно причалить на судне чуть ли не полдня пути по берегу. Не очень удобное место для тайной лаборатории. А по реке не пройдёшь, там всё перекатами перекрыто.

— Не совсем так, — задумчиво возразила ей тихим голосом Маша. — Раньше на реке перекатов вообще не было. Да и потом ещё долго, как рассказывали старожилы, это были проходимые перекаты. По крайней мере, один. Тот, что напротив Речной крепости. И непроходимым он стал только после того, как на нём затопили своё судно амазонки. По крайней мере, так рассказывал староста, — задумчиво протянула она. — Хотя, в его рассказе много нестыковок. Спрашивается, с чего бы это амазонки полезли в совершенно рядовую речку, каковых здесь тысячи. Не стали город грабить, который вот он, практически от реки рядом, руку протяни, а направились куда-то вверх по реке. И потом, с чего это вдруг, какой-то, как бы дурак, стал сплавлять кучу леса прямо через этот перекат, когда его спокойно можно было принять выше по течению. Там до города, практически то же расстояние, что и с низу. Река там делает петлю, а перекат ровно посередине. Так что, как ни смотри, а лес удобнее было бы принять в верховьях, и не спускать его через перекат, к тому же забитый полузатопленным судном. С какой стороны не посмотри, а вопросов больше, чем ответов. Да и опять же, есть совершенно достоверные данные, что раньше и перекатов, как таковых здесь не было. А приток от Каменки как раз подходит к скалам, сзади, за краем этой долины.

— Всё равно, — упрямо набычила голову баронесса. — Не вижу в подобном размещении никакой логики. Что ни делай, а её всё равно найдут. Зимой дома отапливать надо? Надо, — сама себе кивнула она головой. — А по дымам, найти поселение, как бы оно не скрывалось, легче лёгкого.

— Там не было поселения, — возразил ей ящер. — Всё было устроено под землёй.

— Ага, — кивнула баронесса головой. — Так я и поверила. А освещать подземные помещения вы, чем будете? — насмешливо уставилась она на ящера. — Да у вас даже ламп нормальных нет, не говоря уж о чём ином. Вы же, небось, такую лампу, что у нас в землянке, первый раз только в городе и увидали то. Или вы умеете видеть в темноте? — чуть ли не рассмеялась она.

— Нет, — покачал головой ящер. — В темноте мы, так же как и вы, видеть не можем. Поэтому, у нас для освещения подвалов было выведено специальное растение, напоминающее внешне обыкновенную плесень, которое светилось в темноте за счёт каких-то особых химических процессов, протекавших внутри него. Вот этим и должна была освещаться лаборатория.

— Ну да, — кивнула согласно головой баронесса. — Слышала я эти сказки. Мне ещё бабушка рассказывала, когда я была маленькой, что если собрать в стеклянную бутылку много, много светлячков, то этим можно осветить весь наш дом. Не вышло, — насмешливо покачала головой баронесса. — Я как-то в детстве пробовала, ничего не получилось. Буквально через пару минут они перестали светить. А потом все разом померли. Так что все эти ваши сказки о светящихся стенах, оставьте своим детям. Им это будет очень интересно.

— Изабелла, — Маша неожиданно прервала детские воспоминания баронессы. — Ты, кажется, хотела посмотреть красоты и диковины нашей долины? Ты ещё не отказалась от этого.

— Да нет, — удивлённо посмотрела на неё та. — Только что это с тобой? То с таким интересом слушала весь этот бред по поводу мирового господства ящеров на континенте, а теперь неожиданно собралась куда-то идти? Вообще-то вечер уже на дворе, — кивнула она в сторону заходящего за верхушки сосен уже не по осеннему холодного солнца. — Пора бы уж и домой собираться. А то мы за этими разговорами, практически провели весь день возле костра. Хорошо, конечно, — баронесса сладостно потянулась, выпрямляя затёкшую спину, а потом заметила. — Давай уж как-нибудь в другой раз. Нам ещё с амазонками этими разбираться надо, кого и куда. А ты мне ещё одну экскурсию устроить хочешь.