Михаил лег на влажную землю. Он очень устал и хотел спать. Но не вовремя появившаяся Изволь не оставляла его. Как бы ей объяснить, что ему нужно отдохнуть хоть немного? Ведь скоро придет этот ужасный Шамуил и, наверное, будет его пытать. Очень не хотелось с ним встречаться… Тем более что признаваться-то было не в чем! И наврать не было возможности. Ведь он действительно не знал ни одного хазарина, кроме Тимофея. Да и тот – черкас… Интересно – жив ли он еще или уже скончался? Наверное, скончался… Несмотря на всю неприязнь, которую он испытывал к Тимофею утром, сейчас он вспомнил о нем с симпатией и грустью. Упокой, Господи, его во Царствии Твоем! Он все-таки не предал Тебя… Хоть и был, конечно же, порядочной сволочью в жизни!

Неизвестно, как бы повел себя в такой ситуации сам Михаил. Человеку свойственно ошибаться в оценке самого себя. Он всегда думает, что уж кто-кто, а он-то обязательно свершит подвиг, если доведется. Но в реальной ситуации, когда предоставляется такая возможность, человек сильно меняется. Из него вылезает истинная сущность. А она – очень труслива. Победить ее, сохранить облик человека, такого, какими мы стараемся выглядеть в повседневной жизни, и есть подвиг.

Что же сказать Шамуилу? Как же не хочется пыток! Михаил бы с удовольствием признался во всем, лишь бы не пытали…

Вдруг на фоне звездного неба появился человеческий силуэт. Кто-то стоял над ямой и рассматривал Беловского. Ну вот, подумал он, наверное, за ним пришли… Совсем не успел отдохнуть! Но, вопреки этим предположениям, человек сам спрыгнул в яму. «Эх, одиночество кончилось опять!» – с досадой подумал Беловский.

В темноте не было видно лица соседа. Он деликатно, стараясь не задеть Михаила, расположился рядом и сказал по-русски:

– Я тебе не помешаю, отдыхай.

Голос показался знакомым. Сосед продолжил:

– Скоро придет Шамуил. Это страшный, изощренный садист. Вытерпеть его пытки невозможно. Лучше тебе, Миша, долго с ним не общаться.

– Откуда ты знаешь мое имя?

– Так мы же сегодня с тобой познакомились! – как-то радостно сказал сосед.

Михаил стал судорожно вспоминать – кто бы это мог быть из русов? Вроде бы он общался только с Ратко. Но это был не Ратко. Может быть, кто-то на тризне слышал его имя от вождя и посчитал это уже за знакомство? Но ведь хазары на острове всех перебили, кроме Ратко и его самого! Вдруг Беловский с удивлением обратил внимание на то, что незнакомец говорит на современном русском языке! Откуда в десятом веке слово «садист»?

– Так ты тоже из «Битвы пророков»?

– Нет, Мишка, – добродушно засмеялся он, – я же Тимофей, не узнаешь?

– Что-о-о?! – вытаращил в темноту глаза Михаил. – Тимофей?! Черкас? Откуда ты здесь? Ты не умер?

– Нет, я умер уже несколько часов назад.

– Не понимаю…

– Я – мертвый. Для вас, живых, я – мертвый.

– Ты дух?

– Можно сказать и так. У вас это так называется. Хотя я тот же самый Тимофей, а не дух. Вернее, уже не дух. Можешь потрогать, я – живой.

Михаил с трудом перекрестился. Мистический ужас от встречи с духом сковал его движения. Еще недавно он видел изуродованное, трепещущее тело Тимофея в жуткой позе на колу, и вот сейчас он вновь беседует с ним! Дух Тимофея перекрестился тоже.

– Вот это правильно! Перекреститься никогда не помешает. Мало ли кто придет…

Михаилу стало спокойней.

– Как же ты умер, если живой?

– Как Иисус Христос – умер и живой.

– Ты воскрес?

– Ну, да – воскрес.

– Ты извини, Тимофей, сам понимаешь – первый раз я с духом… с воскресшим…

– Ладно, ладно, понимаю. Все достаточно просто: воскресение примерно то же самое, что произошло с тобой, когда ты материализовался в нашем веке. Ты был собран заново из разных материалов на основе твоей души. Твоя душа – это как бы план, проект, по которому можно тебя собрать где угодно и когда угодно. В вашем времени, например, совершенно одинаковые автомобили одной марки собирают в разных странах, на разных заводах, в разное время, потому что есть единый проект. Так и человека можно воссоздать когда угодно и где угодно по плану его души.

– А я-то думал раньше: как воскреснут в собственных телах все умершие, ведь от них уже ничего не осталось?!

– Душа не исчезает. Она – вечна. Вопрос лишь в том, захочет ли Генеральный Конструктор воссоздавать данную модель по данному проекту, или нет. Ведь бывают и неудачные проекты.

– Так, значит, твой проект был воссоздан?

– Да.

– Тимофей, мне было тебя жалко.

– Я знаю, знаю. Я тебе очень благодарен, Миша, за то, что пытался мне помочь. Ты мне подарил надежду. С ней было легче.