Каган скривил влажные блестящие губы:

– Ты гневишь меня упрямством!

– Я был бы рад не гневить вас, но мне действительно не в чем сознаваться!

– Ах, какой обманщик, какой обманщик! Но я – Великий Каган, меня не следует обманывать. Стража!

В шатер вошли воины.

– Отведите его к Шамуилу!

Беловского жестко схватили за цепь, заволокли в большую лодку и швырнули на стлани. Лодка отчалила, его повезли на другой берег Волги, туда, где слышалось ржание тысяч свирепых горских лошадей, где в реке отражалось пламя пожарища.

Его кинули в прохладный прибрежный песок. Сопровождающие спросили у кого-то, где найти Шамуила.

На берег согнали толпу людей. Слышались женские крики на незнакомом языке и детский плач. Вокруг толпы скакали конные воины. Они, гортанно крича, давя крайних конями, как отару овец собирали пленников в плотный круг. Потом подошли несколько пеших воинов с черными бородами и окровавленными большими кинжалами в руках. Они деловито выхватывали из толпы людей, осматривали, срывали одежду, заглядывали в рот. Если человек нравился, его толкали влево, к другим воинам, которые вязали пленников кожаными ремнями, остальных вправо. Там другие бородачи, лениво переговариваясь, автоматическими движениями резали горла старухам, раненым, маленьким детям и толкали хрипящие тела в овраг.

Хазарские воины брезгливо поморщились. Один другому сказал:

– Звери…

– Молчи, услышат! Улыбайся лучше, а то и нас зарежут. Им все равно кого резать. Сам Каган боится их…

Перекрикивая шум толпы, хазарин обратился к горцам:

– Уважаемые, скажите, где нам найти Шамуила?

– А кто ты такой? – на ломанном хазарском спросил перемазанный кровью косматый воин.

– Мы – посланники Великого Кагана, ищем Шамуила.

– Шамуил сейчас сам придет сюда смотреть мордовок. Ждите! – И он отвернулся, чтобы с раздражением полоснуть по шее дико кричащего в истерике ребенка. – Совсэм поговорить с чэловэком не дают!

Вскоре с горы прискакали галопом несколько всадников. Громко смеясь и перешучиваясь, они спешились перед кучкой связанных женщин и стали их рассматривать, тыча в них нагайками. Среди них выделялся один гигантским ростом и трубным голосом. Ему доложили, что прибыли посланники от Кагана, и он подошел к ним.

– Приветствуем тебя, подобный льву Шамуил! – начали перепуганные хазары. – Великий Каган шлет тебе угощенье со своего стола и вино. Он печалится оттого, что не может разделить с тобой трапезу!

Шамуил подошел к лодке, взял один из больших кувшинов и опрокинул в глотку. Напившись, он посмотрел на лежащего Беловского.

– А это еще кто?

– Великий Каган просит уважаемого Шамуила поговорить с этим пленником, так как Великий Каган знает, что только от проницательного Шамуила на всей земле невозможно скрыть никакую ложь!

– Опять этот правоверный иудей не хочет брать на себя грех! Чистюля! Ладно, давай его сюда!

С этими словами он легко схватил Михаила и швырнул бородачам. Они перекинули Беловского через седло лошади и повели ее под уздцы.

Через какое-то время его бросили в глубокую яму, возле шатра, возвышавшегося посреди шумного лагеря. Вокруг больших костров, на которых жарились туши лошадей и овец, разговаривая криком, толпились горцы. Они делили добычу. Михаил успел заметить три трупа с деревянными лопатами около кучи земли. Видимо, они только что вырыли эту яму. Сразу стало тихо. Шум лагеря в яму доносился как будто издалека, свет костров не был виден, и на черном небе стали заметны яркие звезды. Он так давно не был в одиночестве! Хотя прошел всего лишь один день, но как он был насыщен событиями! Неожиданно заговорила Изволь.

– Ну, как тебе средневековье?

Беловский вздрогнул. Несмотря на все ужасы, которые он пережил за день, он не забывал, что находится в другом времени и все это происходит в принципе не с ним. Он помнил, что на самом деле он сидит сейчас на яхте «Наяда» посреди Атлантического океана. И что это все не более чем захватывающее приключение, виртуальная игра с эффектом полного погружения.

– Фильм ужасов…

– Подожди, это еще цветочки…

– Что ты хочешь этим сказать?

– Настоящая история выглядит совсем не так пушисто, как ее представляют потомки. Но это и хорошо. Совсем необязательно воспитывать поколения на кошмарах. Ужасы забудутся, и в памяти останутся лишь подвиги. В памяти всегда остается только хорошее.

– Это называется – приукрашение истории.

– Совсем нет, это естественный и очень нужный процесс признания главенства подвига над преступлением. Приоритет добра.

– Не заметил что-то я сегодня никакого приоритета добра…

– Большое видится на расстоянии, как известно. Добро в мире гораздо значительнее. Факт его присутствия несоизмеримо важнее и нужнее. Поэтому пропагандистские машины всех времен и народов старались всячески вздуть собственную историю и принизить историю конкурентов. В конце ХХ века историю России пытались уничтожить, залив ее потоками негативной информации, которая действительно имела место быть. Но несмотря на все усилия проектировщиков будущего, они не смогли справиться с фактами великих подвигов прошлого, которые с легкостью нейтрализовали тонны исторического негатива. Кстати, вот тебе еще один способ влияния прошлого на будущее.