И это были страшные мгновения, потому что ни одно слово из тех, что я могла произнести, не дали бы успокоения его душе, так и не утратившей любовь к своему миру.

Но даже если бы я и знала, чем ему помочь, сделать бы это уже не успела.

То, что мы не одни, ощутили и я и Закираль. Но еще до того, как вокруг нас поднялись сдвоенные щиты, я почувствовала, как яркими вспышками активировались блокирующие артефакты.

– Мы отрезаны, – только и вырвалось у меня, когда внизу, у основания холма, проявились сквозь рассеивающуюся дымку защиты фигуры воинов в черном. И у каждого на лицевом платке яростью отсвечивала вертикальная серебряная полоса.

Мы втроем сделали шаг вперед, одновременно обнажая мечи. Как бы я ни хотела сейчас помочь мужу, пытающемуся спасти наши жизни, но работать с магией на этом уровне я еще не могла.

Клинок дракона прочертил в воздухе огненную дорожку, подчиняясь магии хозяина, которую тот высвобождал, а я сжала зубы от невозможности применить те игрушки, которые прихватила из сокровищницы отца. Будь у нас портал…

Взгляд Тамираса скользнул по мне, рождая в моем сердце предчувствие, перекинулся на Радмира, находящегося на грани трансформации, потом на Закираля – вокруг него кружились потоки сил, с которыми он обходился с изяществом обхаживающего приглянувшуюся девушку ловеласа.

В его вертикальных зрачках вспыхнули искры. Но, прежде чем я успела его остановить, уже догадываясь, что может означать азарт в его глазах, Тамирас спущенной с тетивы стрелой сорвался в движение, устремляясь мимо меня вперед.

– Уходите… – прошептали его губы, а глаза, полные нежности, улыбались. – Я люблю тебя, Таши… – Его ладонь плотно сжала мое запястье, а уже через мгновение я, отброшенная его сильной рукой, летела в сторону Закираля, пытающегося уничтожить блокирующий пространственную магию артефакт.

– Тамирас! – вырвавшийся из моей груди крик был безмолвным и полным отчаяния.

Даже зная, насколько действенна против даймонов магия Порядка, я не верила, что ему удастся выстоять против десяти чернокожих воинов, для которых дракон служил единственной преградой на пути к нам.

– Наташа, мне нужна твоя сила! – Голос Закираля ударил по ушам, выдирая меня из оцепенения.

– Я… сейчас. Я… – Мой взгляд продолжал метаться между замершими фигурами в черных набиру и моим телохранителем, другом, который с вызывающей небрежностью играл с мечом.

Его щиты звенели и мерцали, напоенные силой, его волосы метались в порывах леденящего тело ветра.

– Наташа, уничтожь их к Хаосу! – Рык принявшего боевую форму Радмира был страшен.

Но разве я могла… Между мною и ними был…

Он оглянулся на короткий миг, и теперь уже улыбались не только его глаза. Его губы казались безумно чувственными и волнующими.

– Сделай это. Ради меня, – прошептали он. И деревья вторили ему, переговариваясь между собой. – Сделай это.

И мы сделали шаг одновременно: я и они, не оставляя мне выбора, потому что Пустота активированного рохсаша уже скручивалась тугими пружинами, обещая забрать не только наши тела, но и души.

Огненная волна соскользнула с моих пальцев, и я перестала быть. Ощущая только непреодолимую ненависть, желание вырвать их из представшей перед моими глазами картины. Увидеть, как их тела пеплом осыпятся на землю.

Языки пламени взметнулись к небу, трепеща, словно крылья раненой птицы, урча и облизываясь от полученного угощения. Сжигая воздух, плавя снег, оголяя землю и оставляя на ней выгоревшие проплешины.

И больше не было ничего, кроме огня, искрящихся щитов Тамираса, активировавшего боевую матрицу Порядка, бушующего Хаоса, ледяные потоки которого продолжали прорываться сквозь ярость кипящего в воздухе золота и нескольких фигур в черных набиру, которые продолжали продвигаться вперед.

– Наташа, – ладонь мужа показалась мне безжизненно холодной, – уходи в портал.

Я не почувствовала, как ему все-таки удалось сломить блокировку артефактов и выстроить переход.

– Там… – Я продолжала переводить взгляд с Закираля на едва различимого в пламени Тамираса.

– Таши, уходи! – Радмир, словно понимая, что я сама не в состоянии сдвинуться с места, швырнул меня в серый туман.

Упасть мне не дали руки мужа. Похоже, мой брат решил проделать с новоявленным ялтаром то же самое, что и со мной: уж слишком взъерошенными они оба выглядели. Но я отметила это машинально, не сводя взгляда со становящейся все прозрачнее дымки. Все еще надеясь, все еще веря…

– Нет, – прошептали мои губы, отказываясь слушаться, подогнулись коленки. – Нет! – Я хотела закричать, но горло сдавило, и из него вырывался только приглушенный стон. – Нет!

Радмир, так и не сменив боевую ипостась, вырвал меня из рук растерявшегося Закираля и грубо встряхнул за плечи.

– Прекрати! – Его взгляд был черен и страшен. Когти вонзились в кожу, даруя сладостное забытье в боли, которая была не столь страшна, как та, что жгла сейчас мою душу. – Он сделал то, что должен был. И не смей унижать его своими слезами. Он был воином, воином и ушел.