Гадриэль продолжал нагнетать обстановку, похоже, определяя границы возможного доверия к воину. И я уже догадывался, к чему он его подводил.

– Мне не пришлось делать выбор, – с легкостью в голосе начал даймон, – за меня его сделал ялтар Вилдор, лишив меня одного мира и дав другой. Позволив мне произнести слова клятвы тера, он вернул мне то, что отобрал, заставив снять набиру. И он же связал мою честь с вашей, лорд Гадриэль, жизнью. Иного выбора, чем этот, быть не может.

– А если я его вам дам? – Мой голос прозвучал оглушительно.

И для даймона, и для его дочери. И… для моего друга.

– Он мне не нужен. – Спокойно и твердо.

– И вы не хотите даже услышать то, что я намерен вам предложить?

Я знал, что Гадриэль сейчас лихорадочно пытается понять, о чем я говорю. Но этой новостью я еще не успел с ним поделиться. И, похоже, медлил не зря.

– Мое решение принято.

Он ломал мне всю игру, но тем любопытнее будет увидеть его реакцию на мои слова.

– Варидэ отказала своему сыну Вилдору в чести и сегодня вечером назовет новым ялтаром Дарианы его сына – коммандера Закираля. Если вы присягнете ему на верность, сможете восстановить свое имя и либо победить, либо погибнуть во славу своего мира.

Он не раздумывал ни мгновения. В какой-то момент мне даже показалось, что он меня не слышит или не понимает. Но его взгляд был ясен и внимателен, а та радость, что мелькнула в глубине глаз при упоминании нынешнего правителя, довольно четко говорила о том, что такое решение матери Вилдора его полностью устраивает.

– Моим миром является Лилея. Моим господином является лорд Гадриэль. И единственным, кому я могу присягнуть на верность, являетесь вы, правитель Олейор.

И из двух возможных вариантов, оба из которых меня вполне устраивали, этот был лучшим.

– Хорошо, – не стал я спорить с ним не только потому, что уверился в его решимости следовать предначертанному судьбой, но и не желая больше терзать юное сердечко его дочери. – Я готов буду принять вашу, Кайлар, клятву, как только мы вернемся от повелителя Арх’Онта. После этого я намерен услышать от лорда Гадриэля просьбу дать ему разрешение на брак с Лайсе и поднять бокал вина за их счастье. А пока, – я сделал вид, что не вижу, как побледнела девушка, как засияли глаза моего друга и насколько спокойнее стало лицо даймона, – мне кажется, что кое-кому стоит сделать все, чтобы его невеста в моем дворце чувствовала себя уютно.

И не дожидаясь, когда растерянность сменится решимостью меня поблагодарить, резко развернулся и, рывком открыв оказавшуюся, к счастью, довольно близко дверь, не теряя достоинства, выскочил в коридор прежде, чем онемевшие губы выдали, какой болью пронзило мое сердце.

Где-то, отделенная от меня пространствами, в руках этого чудовища была моя жена. И единственным способом вернуть ее, известным мне сейчас, было победить в той битве, которая еще не началась.

Таши Арх’Онт

Провести обряд собирались скромно. Я, конечно, и не ожидала ничего особенного, отдавая себе отчет в том, что происходи это на Дариане, выглядело бы все более значительно и, возможно, увлекательно. Хотя на мой прямой вопрос: «А как объявляли ялтаром твоего отца?» – Закираль ответил тяжелым взглядом.

А Асия, появившаяся во дворце вместе с мужем сразу после полудня, мрачно заметила:

– Некоторые наши ритуалы, если взглянуть на них из другого мира, перестают казаться красивыми.

На что мы с Радмиром, переглянувшись, одновременно фыркнули. Была у нас с ним в прошлом история, которая заставила нас отправиться в гости к степным оркам. И случилось нам оказаться там именно в тот день, когда отдавали замуж дочку главы самого сильного в степи племени за сына шамана. И все было довольно прилично до того момента, пока не пришло время проверить способность будущей жены ублажить супруга.

Моего брата никак нельзя назвать целомудренным, но и он предпочел скрыться за шатрами, когда орчанка сдавала экзамен сначала отцу жениха, потом его старшему брату… А если учесть, что сам новоиспеченный муж оказался в этом семействе четвертым, до конца этого развлечения, происходящего на глазах гостей, мы с Радмиром вряд ли бы выдержали. Уж больно, как он сказал, отвечая на мои ехидные замечания, неэстетично это выглядело.

И это был один из немногих случаев, когда спорить с ним желания у меня не возникло.

Так что в том, что идеальных миров не существуют даже в наших фантазиях, я убедилась уже давно. Имея возможность видеть и сравнивать. Но эту тему развивать сейчас не было времени. Тем более что и они сами все прекрасно понимали.

Поэтому я лишь плотнее прижалась к Закиралю, чувствуя себя в его объятиях спокойно и уютно. И если жрица не считала для себя возможным повторить то же самое, – она отступила от мага на пару шагов, испытывая при этом страстное желание ощутить его прикосновение, что было заметно не только мне, – то это было ее дело. Я же не собиралась терять ни единого мгновения из отпущенных нам, чтобы быть вместе.