Мы замерли одновременно, ощутив, как застонали и сдвинулись пласты пространства, как с протяжным, хватающим за душу воем начала истончаться граница мира.

Наши взгляды столкнулись… с болью, смятением, осознанием того, что кажущееся неизбежным с этого мгновения перестало им быть, разделив наши жизни на две половины: до и после. Жизни с несбывшимися мечтами и растаявшими в мерцании чужой магии надеждами. С любовью и верой, которые становились залогом нашей решимости пережить все и остаться…

– Отправляй вестника Арх’Онту, – спокойно, словно не происходило ничего выходящего за рамки обычного, бросил Рамону Закираль.

Но я чувствовала, как он вслушивается в каждый звук, как бесцветными нитями скользят в воздухе его сканирующие заклинания, устремляясь вдаль.

– Только не говори, что ты собираешься туда прогуляться?

С легким налетом то ли ехидства, то ли тщательно скрываемой злобы ответил тот. Шепотом. То ли боясь спугнуть царившую вокруг тишину, то ли пытаясь справиться с волнением.

– Именно это мы с Наташей и сделаем. Я должен быть уверен, что тревога не ложная.

Он даже не взглянул на меня, уже ощутив, как я вытягиваю нить будущего перехода.

– Ты считаешь, что Вилдор мог использовать накопители? – с такой же бесстрастностью в голосе уточнила у брата Асия.

– Говоря об отце, я могу предполагать все, что угодно. – Он окинул быстрым взглядом застывшую команду. – С нами отправятся Радмир и Тамирас. Остальные возвращаются в крепость.

Ни возражений, ни вопросов не последовало. Все понимали, что в этой прогулке все будет зависеть не от количества сопровождающих, а от того, насколько незаметно будет выстроен портал к месту предполагаемого вторжения.

А я неожиданно вспомнила про Агираса, присутствия которого рядом мне так не хватало, потому что он вселял в меня чувство уверенности. Но сейчас, по просьбе отца, он натаскивал его личную гвардию, знакомя с техникой боя своих сородичей. И я знала, что это не менее важно.

– Ты готова? – Ладонь мужа коснулась моего плеча.

Отвлекая от созерцания того, как тает вдали силуэт магического вестника, отправленного Рамоном. Пройдет всего несколько мгновений, и мир изменится и во дворце, ставшем для меня таким же домом, как и тот, на Земле, который всегда будет связан с разливающимся в воздухе ароматом черемухи.

– Готова, – выдохнула я, активируя заклинание, очерчивающее перед нами туманный контур портала, и выбрасывая из головы все лишние мысли.

– Идем. – Голос Закираля был тихим, а движение, которым он скользнул в дымку, похожим на скольжение тени: настолько неуловимо и неукротимо оно было.

Я шагнула в переход вместе с прикрывавшим меня Тамирасом, разворачивая веером поисковое заклинание, завязанное на заключенном во мне Хаосе. И пусть, выстраивая портал, я постаралась не приближаться к той границе, за которой ощутила сдвиг пространств, такую предосторожность излишней не посчитала.

Дождавшись, когда из тумана выскользнет Радмир, отпустила нить заклинания и смешала его следы, лишь чуть потревожив магический фон.

Мне удалось вывести нас прямо к кромке леса на вершине холма, который в этом месте был словно срезан довольно внушительным обрывом. Там, внизу, еще редел низкорослый подлесок, а дальше, до самого подножия гор, расстилалась белоснежная пустошь.

Поисковое заклинание вернулось, обдав меня холодом Пустоты и отголосками чужих аур.

Но даже если бы не это, стонущая грань мира, которая здесь ощущалась очень четко, не давала сомневаться в том, что именно здесь происходило.

– Держись рядом со мной, – напомнил мне Закираль, направляясь к вершине.

Я на мгновение замешкалась, пытаясь понять, что смущает меня в струящихся вокруг потоках магии, но муж уже отошел на несколько шагов, и я была вынуждена поторопиться, чтобы не заставлять его беспокоиться еще и обо мне.

Если бы я знала, чем обернется для нас невозможность объяснить то, что я чувствовала тогда…

Встав рядом с мужем у дерева, чья крона, словно зонтик, защищала вершину, а корни расползлись, не давая границе обрыва передвинуться дальше, я не отводя глаз смотрела на мерцающую вдалеке дымку порталов. На ряды выступающих на белоснежный снег воинов в черном. На то, как с каждым мгновением меняются контуры цветов и белое отступает под натиском набиру.

– Только здесь или… – Радмир остановился за моей спиной.

– Трудно сказать. Это только первая волна: три-четыре тысячи. Как только они пройдут, контуры переходов схлопнутся. Следующая пойдет, когда сменят накопители в портальном зале.

Он замолчал, продолжая вглядываться в даль. Туда, где были такие же, как он. Туда, где могли быть его сыновья, даже не догадывающиеся, какую ношу взвалил на себя их отец. Даже не предполагая, что они продолжают служить ялтару, чья власть уже отвергнута той, которая имела право это сделать.