Как ненужную одежду сбросив заклинание невидимости, я успела проскользнуть мимо одного из порождений генных лабораторий и бросить в сторону будущего правителя Дарианы свой меч. Несмотря на далекую от боевой форму, он уловил изменение ситуации мгновенно. И разделался со своей тварью едва ли не быстрее, чем я вонзила кинжал в глаз другой.

Два тела упали на пол почти одновременно, разделив камеру надвое. И в той части, что была ближе к двери, стояла, обнажив клинки, разъяренная моим вмешательством жрица, а в другой – я, прикрывая собой сильно потрепанного Закираля.

– Неужели сама избранница ялтара Вилдора решила почтить нас своим присутствием?!

В голосе моей чернокожей визави, еще до конца не успевшей понять, что игра идет уже не по ее правилам, явно звучали язвительные нотки.

Только теперь мне стало понятно, почему Олейор слегка зверел, когда я начинала ехидничать.

– Это намек на то, что мне здесь не рады? – уточнила я без тени сарказма. Излучая лишь радость от встречи и дружелюбие.

И затягивая вокруг дамочки заклинание, бросившее ее в ближайшую стену. Я, конечно, надеялась, что у жрицы хватит ума не кинуться к магу, для которого защита камеры оказалась эфемерной, но предпочла перестраховаться. Слишком многое зависело от итогов этой встречи, чтобы я позволила себе излишний риск или позерство.

Но, похоже, мое мнение о ее способностях было верным. И пусть справиться с наложенными на нее путами она не могла, попыток напать на Закираля не оставляла.

К тому же в отличие от моей подруги с воспитанием у этой барышни были большие проблемы. Даже я, которая специально занималась этим вопросом, не знала всех тех слов, что слетали с ее губ.

Пришлось слегка «приглушить звук», не упуская возможности расширить свой лексикон, но так, чтобы это не мешало мне разбираться со всем остальным.

Нужно было уничтожить блоки, перекрывавшие нити, связывающие между собой Закираля и его возлюбленную.

– Кто вы и что здесь делаете?

И это вместо благодарности!

А голос красивый: низкий, волнующий. Пусть и усталый. И так напоминающий голос отца.

– Мое имя, будущий ялтар Закираль, Лера Д’Тар. – Моей выдержки хватило, чтобы удержать себя в рамках приличия. Испытывая при этом огромное желание выдать пару десятков слов на эльфийском, дабы объяснить, каким нужно быть идиотом, чтобы навесить такие ограничения на свою связь с Единственной. Оставалось надеяться – от незнания, а не по злому умыслу. Потому что еще несколько дней – и ему пришлось бы очень постараться, чтобы ее восстановить. – Я – жена правителя Д’Тара, а на Дариане изображаю собой невесту вашего отца. Вас интересует еще что-нибудь или вы позволите мне закончить то, ради чего я здесь появилась?

Моя проникновенная речь его слегка удивила. И это ясно говорило о том, что вот меня-то здесь и не ожидали увидеть.

Если бы он знал, как я сама себя не ожидала здесь увидеть… еще несколько дней тому назад.

Но объяснять ему это сейчас я не собиралась. Чернокожая барышня, которая, как мне показалось, посягала не только на жизнь будущего правителя, но и на честь женатого мужчины, была настроена совершенно не миролюбиво. И от общих угроз и проклятий перешла на конкретных лиц. Из нас двоих почему-то выбрав меня.

И я бы с огромным удовольствием распутала свое заклинание, дав ей возможность воспользоваться двумя парными клинками, которые продолжали оставаться в ее руках. Но не стала этого делать, рассчитывая, что количество присутствующих в этой камере скоро увеличится на одну очень разгневанную особу, которой я не собиралась перебегать дорогу, лишая права священной мести.

– Ваше высочество, вы ведь маг Равновесия? – На этот раз он был более вежливым.

Да и смотрел на меня с явным любопытством. И в его глазах я видела множество вопросов, которые он хотел бы мне задать. Если бы я ему позволила.

Мысль о том, что сейчас происходит неподалеку, не давала мне покоя… Вряд ли внуки Вилдора могли долго сопротивляться действию накопителей.

Мои щиты отрезали Закираля от блокираторов, да и большую часть заклепок мне удалось сорвать. И пусть выглядел он еще весьма изможденным, но отдавать Хаосу свою душу явно не собирался. К тому же у него были папины задатки, и кроме интереса к моей персоне в его взгляде мерцали отголоски если и не ярости, то того приговора, который он уже вынес своей соплеменнице.

И я его понимала.

Даже не собираясь лично выяснять отношения с этой женщиной, так как предметом спора становился чужой мужчина, все, что я сделала бы с ней, будь на месте Закираля Олейор, мгновенно пролетело в моем сознании. Отозвавшись странной тишиной не только вокруг меня, но и в том «эфире», который продолжал связывать меня с находящейся где-то на пути сюда компанией.

И если все происходящее с ними они довольно надежно от меня скрывали, то обо всем, что творилось здесь, имели представление.