Я знал, что «Дюймовочка» – прозвище крупногабаритной девушки Глаши, цирковой костюмерши. Какое она может иметь отношение к мировоззрению Юрия Архиповича, я абсолютно не представлял, и потому молча слушал, не перебивал, только подлил кофе гостю.

– А я же мент, – продолжал между тем Юрий Архипович. – Мент-оперативник. К тому же я – честный мент. И, будем говорить, хороший оперативник.

– Так что – обратно в милицию? – предположил Валерий.

– Нет, я же сказал: я – честный мент.

– Не слабо, – удивился Валерий. – Тогда что?

Честный отставной милиционер сразу не ответил на прямо поставленный вопрос. Он сосредоточился на сигарете: разминал ее, рассматривал, потом в ход пошла зажигалка. И только выпустив клуб дыма, произнес:

– Частный сыск.

– Вы устроились в частную детективную компанию? – спросил Валерий.

– Намерен, – ответствовал наш визитер.

– И что же это за компания, сколько там трудится народу?

– Компания только создается. Народу – три человека: ты, я и вот Евгений.

О-ля-ля!

А Юрий Архипович продолжал.

– Вы ребята башковитые, а я – опытный, имею среднее юридическое. Сделаем все по закону: кассовый аппарат, налоговая инспекция – этим займется Евгений. Директором фирмы будет Валерий, сотрудником – я. Регистрация – по месту жительства директора. Все это теперь несложно. Упрощенное налогообложение – минимум бумаг. Евгений легко справится. Он же станет и бухгалтером и кассиром: откроет счет – можно в ближайшем Сбербанке. Даем объявление в газетах и ждем заказчиков.

– Этим тоже займется Евгений? – спросил я.

– Чем?

– Объявлением в газетах.

– Как ты догадался?

– Вы же сами сказали, что мы – ребята башковитые.

Все засмеялись. Наконец-то! А то сидели важные, как сычи…

А мне идея понравилась. Нельзя сказать, что я надеялся на исправление с нашей помощью мировой несправедливости. Нельзя также сказать, что я надеялся на серьезное пополнение наших кошельков. Но, во-первых, это было для меня абсолютно новое дело (а новое всегда притягивает), а во-вторых (и это главное), у меня сразу появлялся ряд конкретных обязанностей, которые могли излечить от душевного разлада. В общем, я согласился, Валерий тоже. На формальности ушло не более двух недель. Свое предприятие мы назвали незатейливо «Луч». И вот мы сидим, три балбеса, перед разложенными газетами и тупо читаем напечатанные в них наши собственные объявления. Телефон молчит, дверной звонок, черт возьми, – тоже. Мрак. Мрак на душе и дождь на улице. Особенно обидно мне. За две недели я, можно сказать, постиг налогово-бюрократическую науку, ноги сбил, таская справки и формы номер икс и игрек, и что же, все зря? Да не может быть! Правильно, не может. Поэтому раздался звонок. Нет-нет, никто не вскочил в ажиотаже. Валерий и Юрий Архипович вообще не пошевелились. А я, не спеша (не спеша!) направился к двери. Спрашивать «кто там?» разумеется, не стал. В данной ситуации это было бы глупо, согласитесь. Просто открыл и произнес важно:

– Прошу!

На пороге стояла девочка лет десяти. Я растерялся.

Ошиблась дверью? Или вот такой у нас первый посетитель? Тут я обратил внимание на свернутую трубочкой газету, которую она держала в левой руке. В правой был сложенный в мокрый цилиндрик зонтик. Она скосила на газету взгляд. Да и я заглянул с высоты своего роста и заметил обведенное неровной линией объявление. Сомнений не оставалось: к нам пришел клиент.

– А «Луч» здесь? – спросила девочка.

– Здесь, – ответил я. – Проходите.

Девочка прошла в комнату, старательно вытерев ноги.

На ней были изящные кожаные сапожки. На мой взгляд – довольно дорогие. Кожаное пальтишко также производило впечатление не рыночного, а штучного товара. Я помог ей снять пальтишко и соответствующую погоде кожаную шляпку. Зонтик же раскрыл и поставил в свободный угол сушиться. Затем я усадил ее в кресло, сам сел рядом на табуретку и попросил рассказать, что привело ее к нам. Девочка была хорошенькая, чтобы не сказать красивая. Короткие черные волосы, смуглое лицо при больших голубых «рязанских» глазах. Она заметно прихрамывала, припадая на одну ногу. Девочка обвела взглядом нашу компанию и после некоторого колебания обратилась к Валерию:

– А ты тоже входишь в «Луч»?

– Да, – спокойно ответил Валерий, – но я не мальчик, я – взрослый, мне двадцать девять лет. Просто я лилипут. – И улыбнулся.

Девочка тоже улыбнулась в ответ. Это был вежливый ребенок.

– Что привело вас к нам? – очень профессионально спросил Юрий Архипович. Перед ним лежала стопка бумаги и несколько шариковых ручек. Он был готов к работе.

Юрий Архипович взял ручку и важно записал: «Дело № 1». Чем положил начало оперативной документации частного сыскного бюро «Луч».

Девочка ничего не ответила, а просто заплакала. Я метнулся на кухню, принес минеральную воду. Она поблагодарила сквозь слезы и сделала несколько глотков.

– Как вас зовут? – спросил тогда Юрий Архипович.

Я понял, что он решил немного отвлечь девочку от истории, с которой та к нам пожаловала. И действительно, девочка перестала плакать и сказала:

– Тамара.

– В чем заключается ваше дело, Тамара? Рассказывайте по порядку. Мы будем слушать вас, не перебивая.

«Да уж, – подумал я, – спешить некуда: давки за дверями что-то не наблюдается».