Меморандум:

Мы, группа граждан России разных национальностей, убедившись в нарастающей динамике преступлений на националистической почве;

в попустительстве правоохранительных органов по отношению к деятельности агрессивных националистических организаций;

в непростительной мягкости приговоров в тех редких случаях, когда дело доходит до суда (даже если дело связано с убийством на националистической почве);

что идет вразрез с Конституцией Российской Федерации, создали

Суд Высшей Справедливости (СВС).

СВС является и судебным, и исполнительным органом.

СВС корректирует мягкие приговоры за тяжкие преступления на указанной выше почве и свои приговоры приводит в исполнение.

СВС не направляет свои акции против судей, так как считает, что судьи выполняют чужую волю.

В состав СВС входят люди разных национальностей и вероисповеданий, многие имеют юридическое образование.

СВС не признает национальных и конфессиональных приоритетов.

СВС признает приоритет духа российских законов,

СВС доводит настоящий меморандум до сведения общественности с целью объяснения смысла своей деятельности.

В тот самый момент, когда российское правосудие придет в соответствие с Конституцией. РФ, СВС прекратит свое существование».

Едва я закончил чтение, пришел охранник и отвел меня в кабинет капитана.

– Подойдите к столу, – сказал Юку Тамм. – Господин Евгений Лобов, объявляю вам об изменении в отношении вас меры пресечения. С вас снимается арест и от вас отбирается подписка о невыезде.

Я опешил и от этого меморандума, и от освобождения и вместо того, чтобы возрадоваться естественным путем, тупо спросил:

– Невыезде – откуда?

– С острова, разумеется. Распишитесь вот здесь. Спасибо. Ваше место пребывания будет в том же пансионате?

Я пожал плечами:

– Да, а где же?

Капитан кивнул.

– Присядьте, пожалуйста.

Я сел на стул возле капитанского стола.

– Я хочу вам сказать, что все это, – он показал на кипу газет на краю стола, – организовал ваш друг и мой школьный товарищ. Он настоящий парень, я даже не ожидал.

– Валерий заполучил «Меморандум СВС» и отправил в редакции? – спросил я.

– Именно.

Капитан был немногословен. Я, в сущности, тоже. Воцарилась долгая бессмысленная пауза. Мы словно бы соревновались, кто кого перемолчит. Первым не выдержал капитан. Он сказал:

– Евгений, я сейчас поставлю для вас видеодиск. Я его уже смотрел. Теперь посмотрим вместе. Только вы сохраняйте спокойствие, прошу вас.

Он достал из холодильника минеральную воду, сам наполнил стаканы. Я деликатно пригубил и вдруг непроизвольно сжал стакан, еще немного – и раздавил бы. Потому что на экране телевизора, к которому был подключен видеомагнитофон, возникла Ева. Она была грустна и спокойна. И она была прекрасна. Ева заговорила.

– Господин капитан Тамм. Я являю вам свое лицо, пренебрегая правилами конспирации, только для того, чтобы отвести подозрение в убийстве от Евгения Лобова, которого, как вам известно, я люблю. Он действительно не имеет никакого отношения к убийству. Моя история в двух словах. Забитые насмерть скинхедами армянин и его сын – мои брат и племянник. Я была адвокатом родственников жертв, то есть в каком-то смысле своим собственным адвокатом. Я хороший юрист, специалисты говорят, что я провела процесс с блеском. Но извергов по сути дела оправдали. Все мои кассационные жалобы остались без удовлетворения. Я добилась приема у заместителя генерального прокурора. Тот выслушал меня внимательно и во всем со мной согласился. Он сказал, что я получу письменный ответ на свое обращение. В письменном ответе говорилось, что генеральная прокуратура нарушений закона в данном деле не усматривает. Круг замкнулся. Вскоре со мной вышел на связь СВС. Господин капитан, я лично казнила Васильева Дениса и других преступников. Что касается других, то это не в вашем ведении. Что же касается Васильева Дениса, то для подтверждения своих слов сообщаю, где находится орудие убийства. Возле маяка за дизельной есть высохший колодец. Там на дне – пистолет вместе с глушителем.

Когда вы будете слушать меня вместе с Евгением, оставьте нас с ним наедине. Вам известно, что я сейчас скажу, да здесь и нет тайны. Но Евгений пусть выслушает меня без вас. – Капитан Тамм поднялся со стула и покинул помещение. Ева, выждав минуту, продолжала: – Любимый, когда ты будешь смотреть на мое изображение и слушать мой голос, я буду уже далеко за пределами России. Я люблю тебя. Но – не судьба. Да и в душе все выгорело. Прощай.

Изображение пропало, пришел Юку Тамм и выключил аппаратуру.

Сказать, что я был потрясен – это ничего не сказать.

Тамм что-то втолковывал мне, я все не мог вникнуть. Наконец до меня с трудом доехало, что мы с ним сейчас садимся в машину и отправляемся на маяк, и если в заброшенном колодце действительно обнаружится оружие, подозрения с меня снимаются полностью, и моя подписка о невыезде аннулируется. Мы поехали, но мне все это было безразлично. Единственное, что вывело меня из оцепенения, это то, что на маяке нас поджидал мой друг, шеф и спаситель. Я присел на корточки, и мы крепко обнялись. Потом Валерий легко спустился в колодец и достал пистолет.