— Если честно, она бездушная корова, хотя и довольно красивая.

— Значит, она не из разряда уродливых сестриц?

— Совсем нет, но, на мой взгляд, имя Гонория подошло бы ей гораздо больше, чем Корделия. Думаю, именно она, а вовсе не их отец, была основной причиной того, что у Дебби вечно возникали какие-то проблемы с семьей.

Тут Триш вряд ли могла согласиться с Чейзом. В рассказах Деб ее отец выглядел совершенно невыносимым человеком, тогда как о старшей сестре она отзывалась на удивление беззлобно, несмотря на то что Корделия наговорила о ней в суде.

Триш предполагала, что даже имя старшей сестры нанесло Деборе серьезный вред. Сама Деб скорее всего этого не поняла, но Триш отлично знала, какое впечатление на судью, обвинителя и адвоката должна была произвести любящая дочь по имени Корделия. Им подсознательно хотелось верить, что она говорит правду.

— У меня такое чувство, что Корделия просто не поддалась вашим чарам, — сказала Триш, чтобы поддразнить Чейза и увидеть его реакцию.

— В какой-то степени вы правы. Разумеется, тогда у нее была масса ухажеров. В общем, она ранила меня в самое сердце.

Его смех звучал беззлобно и совершенно искренне. Последние крохи неприязни, которую Триш испытывала к Чейзу, исчезли. Ее не удивляло, что много лет назад Деб влюбилась в него. Собственный отец относился к ней с презрением, а тут она вдруг обнаружила, что способна привлечь внимание красивого мужчины, да к тому же преподавателя философии.

— А что насчет ее мужа? Вы когда-нибудь встречались?

— Раз или два. Мне он показался не самым приятным парнем. — В голосе Чейза послышались нотки горечи. — Хотя что еще я мог подумать? Он ведь отбил у меня Дебби.

Вот и молодчина, мысленно прокомментировала Триш.

— Насколько мне известно, он что-то вроде инженера. Они с Деб познакомились, когда он читал лекции на наших курсах повышения квалификации. Я бы сказал, malheureusement [9] для Дебби. В том смысле что инженеры у нас так мало зарабатывают. — Чейз снова рассмеялся. — Ей, бедняжке, приходилось нелегко. Не представляю, как можно растить четверых детей на те деньги, которые получает ее муж. Я плачу столько своей секретарше. Думаю, поэтому она и стала такой раздражительной.

«Ага», — подумала Триш, уловив в голосе собеседника оттенок злорадства. Выходит, ее первое впечатление от мистера Чейза было не таким уж несправедливым. Становилось понятно, почему Дебора предпочла его простому инженеру.

— Раздражительной? — переспросила Триш, приподняв брови.

— Да. На суде многие свидетели говорили о том, что она очень несдержанна на язык. В юности она никогда не сердилась и тем более не срывалась на грубость. Вы не хотите еще чего-нибудь выпить?

Чейз оттянул рукав безукоризненного пиджака и бросил взгляд на часы — золотой «Ролекс».

— Мне пора бежать, — объяснил он. — Тороплюсь на встречу с избирателями. У меня еще осталась минута-другая, так что, если хотите, могу заказать вам что-нибудь.

— Нет, спасибо. Прежде чем вы уйдете, хочу уточнить одну вещь. Как вы считаете, у Деборы был неудачный брак?

Чейз пожал плечами.

— А вы когда-нибудь встречали удачные браки?

Несмотря на всю свою циничность, Триш до сих пор верила, что два человека могут быть счастливы вместе, если приложат достаточно усилий и будут относиться друг к другу по-доброму. Она сказала Чейзу, что знает несколько семейных пар, которые можно смело назвать счастливыми.

— Боюсь, я не могу похвастаться тем же, — безрадостно ответил Чейз и встал из-за стола.

— Последний вопрос, — сказала Триш. — Как вы думаете, мог ли кто-нибудь намеренно убить старика так, чтобы бросить подозрение на Дебору?

Чейз помотал головой, а его волосы даже не колыхнулись. Триш постаралась, чтобы мысль о лаках и гелях для укладки не усилила ее предубеждение. Член парламента должен следить за тем, как он выглядит.

— Я согласен с Филом Редстоуном, — сказал он. — Скорее всего убила мать. Несчастная дошла до точки и хотела избавить мужа от страданий. В конце концов она сама в этом призналась.

— А как же ее немощность и признание насчет подушки?

— Тут все очень просто. Думаю, когда она рассказала полицейским, что задушила мужа, они сразу спросили: «Как? Подушкой?» Ну, а она взяла и согласилась. Сдается мне, она всегда со всеми соглашалась, — заметил Чейз с видом мудреца, терпимого к чужим недостаткам. — Вам все подтвердят — бедная Дебби в точности такая же. Она постоянно норовит согласиться с тем, что говорят другие, как бы трудно ей ни было.

Триш снова не поверила ему и догадалась, что Чейз все понял по выражению ее лица. Сейчас, когда она смотрела на него снизу вверх, он казался невероятно высоким. Триш прищурила глаза от яркого солнца, которое светило из-за спины Чейза, обрисовывая его элегантный силуэт.