— Так и сказал? — спросил он, подвигая жене стул.

— Да, — отрезала она.

Когда слуги подали им первое блюдо, Теодор задал следующий вопрос:

— Когда приезжал доктор?

— Неделю назад, — пожала она плечами.

Теодор иронично улыбнулся, осознав, что разговаривает с Холодной Леди. Он-то полагал, что эта дама давно покоится с миром.

— Слишком рано, чтобы говорить, что все в порядке, разве не так?

Эмма медленно подняла на него презрительный взгляд и, так ничего и не ответив, снова принялась за еду. Она не видела необходимости сообщать ему, что врач дней через десять снова нанесет ей визит. Она полагала, что Теодору не будет до этого дела, ведь это не его ребенок. И вообще к тому времени он покинет Дербери.

— Эмма, ты ведешь себя так, будто это я ношу чужого ребенка, — мягко, с налетом иронии упрекнул ее Теодор, решив быть терпеливым. Он сделал ошибку, спросив вслух о том, кто настоящий отец ребенка.

— А я должна быть благодарна, что вы не вытолкали меня взашей, милорд?

Теодор слегка поморщился. Видит Бог, было непросто сохранять терпение в общении с Холодной Леди.

— В твоем собственном поместье?

— Ах, ты сделал бы это только в своем собственном.

— Нет, Эмма. Я бы нигде этого не сделал.

И тут под маской Холодной Леди промелькнула живая женщина, сердце которой разрывалось от боли.

— Потому что я ношу твоего ребенка?

Теодор помедлил. Хоть ему и хотелось подтвердить ее слова, но некоторые сомнения в невиновности Эммы все еще оставались, и он не хотел лгать ей.

— Я бы никогда не выгнал беременную женщину из дома, — сказал он. Эмма не сомневалась в его словах. Такова мягкая натура Теодора. И именно за его терпимость она возненавидела его. Теодор с горечью распознал в ее взгляде это чувство — лютую, горячую, всепоглощающую ненависть. А ведь если бы он начал ругать ее, обижаться на нее, говорить с ней холодным тоном, она бы прибежала к нему на задних лапках. Такова натура некоторых женщин, к которым относилась и его жена. Теодор знал это давно и зарекся использовать свое знание против ничего не подозревающих женщин, но сейчас пожалел об этом.

Он откинулся на спинку стула, налил себе бокал вина. Эмма заканчивала ужин, а он сверлил ее холодным взглядом, не притронувшись больше ни к одному блюду. Но Эмму, казалось, не волновал не только его взгляд, но и его присутствие. Она общалась только со слугами, словно его вовсе здесь не было.

Утром Эмму ожидал сюрприз: она встретилась за завтраком с Теодором.

— Вы еще здесь, милорд? — надменно спросила она. Теодор удивился: такого откровенного неприятия он не ожидал.

— Да, я намерен остаться, — как можно тверже ответил он. Эмма легко пожала плечом: мол, оставайся, мне-то что. Теодор решил не обращать внимания на подобные проявления враждебности.

— Миссис Чивли сказала мне, что сегодня у нас гости.

Эмма холодно посмотрела на него, потом наконец соизволила ответить:

— Да.

— Кто это — лорд и леди Уиндем?

— Мои соседи.

Теодор понял, что больше Эмма ничего не скажет. Разве что под пытками. Он слегка улыбнулся.

— Какие они?

— Хорошие.

— Старые?

— Нет.

— Прожорливые?

— Нет.

Теодор заметил, что Эмма уже сердится.

— Ленивые?

— Нет, — уже заметно повышенным тоном отрезала она.

— Сварливые?

— Нет!

— Жирные?

— Хватит! — отрезала она со злостью. Теодор медленно улыбнулся, глядя ей в глаза.

— Я только начал, — невинным, тихим и до отвращения спокойным голосом произнес он. — А тебе вредно нервничать.

Эмма разозлилась настолько, что потеряла контроль над собой и швырнула в него первый попавшийся под руку предмет (это оказалась чашка из-под кофе, слава Богу, уже пустая). Потом вскочила и выбежала из столовой, хлопнув дверью, как и вчера. Если бы все стекла не вылетели вчера, они бы вылетели сегодня.

Теодор удивленно вздохнул. Определенно, человек, назвавший Эмму Холодной Леди, был не в своем уме. С другой стороны, вряд ли кто-то намеренно ее злил.

— Ваше имение находится на севере, лорд Эшли? — спросил лорд Уиндем за ужином.

— Да, — вежливо ответил Теодор. Он сидел напротив гостя и его супруги. Эмма сидела во главе стола. Второе почетное хозяйское место напротив нее Теодору даже не было предложено. Когда они вошли в столовую, Теодор посмотрел на Эмму и ничего не сказал. Гости тем более ничего не спросили.

— В таком случае вы, наверное знакомы с бароном Понсонби? — продолжал барон Уиндем.

— Он мой сосед и хороший друг, сэр.

Уиндем явно обрадовался.

— Я давно не виделся с ним. Из-за слабого здоровья моей супруги, — он нежно улыбнулся леди Уиндем, и она ответила ему ласковым взглядом, — мы никуда не выезжаем вот уже много лет. Мы пишем друг другу примерно раз в год и приглашаем друг друга в гости, но как-то…