Шрифт:
Девушка вдруг сделала молниеносный круг и оказалась совсем рядом. Горячая рука заскользила по небритой щеке. Она заглянула в глаза, гипнотизируя, прижалась, коснулась губ Алексея своими. Стрингер окаменел. Он сидел, страшась даже вздохнуть.
— Не бойся, — еще раз шепнула она, гладя его волосы на затылке. — Хочу понять, за что ты ей так приглянулся.
— Что… Что ты делаешь? — опешил Алексей.
— Может, ты видишь мой настоящий облик. Такие, как ты, способны. За это люди вас ненавидят. Я знаю. Не бойся…
Смертин только сейчас ощутил легкие колебания от зажатого в ладони артефакта.
— Зачем мне камень? Куда я его дену?
— Это целый мир. Знаешь, сколько понадобилось времени, чтобы он появился?
Девушка лепетала что-то еще, но он уже ее не слышал. Жар убаюкал. Стрингер повалился на крышу машины, не в силах совладать с собой. Глаза закатились. Дух наклонился, и он ощутил даже через тяжелые квадраты кевлара ее руку.
Здесь нельзя оставаться. Где угодно, но только не у этой пропитанной радиацией воды. Только не здесь.
Стрингер вновь ощутил ее губы.
Глава 13
Колокол долбил так гулко и монотонно, что у Алексея даже во сне начала кружиться голова. Густой стальной звон насытил собой воздух и накатывающими одна за другой волнами врывался прямо под череп. Казалось, что вибрировало все вокруг, и даже мысли.
«Уберите эту гадость! Заткните навсегда!»
Стрингер уже чувствовал вибрацию щекой, зубами, деснами. Он медленно шевельнул рукой, пальцы уткнулись во что-то гладкое и прохладное. Идеально ровное.
Очередной удар колокола заставил Смертина открыть глаза, зажмуриться от яркого света и приподнять голову. Спины он не чувствовал. По телу пробегали волны слабости. Алексей пересилил себя и постарался сесть.
Еще удар. Только теперь совсем другой. Слабый и невыразительный.
Все то же озеро, те же камыши, свалка затопленной техники. А стрингер… Он почти на самой середине. Эта мысль заметно взбодрила. Смертин замотал головой по сторонам. В трех метрах на покореженной «копейке», придавившей сверху едва виднеющийся из воды БТР, сидел Саян и монотонно стучал стволом дробовика по жестянке. Бумс. Безразличный взгляд в сторону Алексея. Бумс.
— Как спалось?
Стрингер не знал, что ему ответить. Он приметил на лбу командира приличную шишку.
— Я вот думаю, сразу тебя здесь кончить или дотащить до Радара, повязанного с ног до головы. Как мыслишь?
Алексей пристыженно уткнул взгляд в крышу машины.
— Что это у тебя? — спросил Саян, показывая на шар.
Он сунул палец в ржавую жестянку и отодрал приличный кусок. Запустил подальше в озеро.
Алексей раскрыл ладонь и сам уставился на иссиня-черный камень. Значит, это был не сон. Иначе откуда тогда артефакт. Часть Исполнителя желаний, как назвала его она…
— Эй! — послышался со стороны берега голос Бочки. — Трупак, что ли, а, Саян? Сюда сам притащишь или помочь?
— Тебя уже похоронили, — оскалился командир.
— Знаешь, Саян, — прохрипел Смертин, пряча артефакт во внутренний карман. — Ты меня извини за вчерашнее. Накатило. Сам не знал, что творю.
Саян пробрался к нему ближе и протянул флягу.
— Это что?
— Водка. Пей давай.
— Зачем?
— Пей, я тебе говорю. Беглый тоже к духу попадал. Если б не водка, не откачали бы. Все мозги чуть на болоте не оставил. Он, кстати, до сих пор странный. Воды боится.
Смертин глотнул, ощутив, как шибануло жаром в горло.
— Нормалек? — подмигнул Саян.
Он взял фляжку и плеснул себе в рот. Запахло алкоголем. Смертин как-то быстро опьянел. Ему вдруг очень захотелось есть.
— Поесть бы.
— Пойдем к трубе, там наши уже разложились. Завтракать изволят, — гоготнул Саян.
Алексей попытался встать. Суставы отозвались недовольным хрустом. Сапог скользнул по крыше, и он чуть не полетел в заросшую водяной чумой жижу.
Едва удержался. Как же она воняла! Что-то сродни тонкой смеси запахов протухшей воды, мертвечины и серы. Ночью совсем не чувствовалось.
— Не шевелись, — зевнул Саян. — Под тобой «соска». Справа, между бульдозерами, — «мясорубка». Как ты вообще сюда потемну залез?
— Что значит «соска»? — застыл Смертин.
До бульдозеров еще метров пять, а эта, по словам командира, находилась прямо под задницей.
«Монолитовец» явно получал удовольствие от замешательства Алексея. Он потянулся, как огромный кот: