— «Соска»… «Соска» — это ловушка. Мерзкая. На болотах таких полно. Вот коснется сейчас твоя нога поверхности, и «соска» уже не отпустит. Начнет тащить вниз, в ил. И тебя даже «КамАЗом» не выволочь. Разве что ногу отрубать. Такая вот красотуля, эта самая «соска».

— Дай пройти, — единственная безопасная дорога на берег пролегала через «копейку», на которой устроился Саян. — И дробовик отдай.

Аномалия булькнула тугими воздушными пузырями. Неслабо она пристроилась. Такой неровный темный блин метров на тридцать в диаметре.

— Ну чего вы там! — вновь крикнул Бочка, рассмотрев, что людей стало теперь двое.

Саян встал и направился к берегу, ловко перепрыгивая с одной машины на другую. «Benelli» он засунул в салон «копейки», так что ствол торчал из разбитого бокового окна. Смертин осторожно перелез на соседнюю развалюху, достал ружье и начал пробираться следом за командиром, стараясь запомнить и повторить каждое его движение. Зона уже научила.

Лысому под утро стало плохо. Он облевал всю трубу, размазав по ней и остатки ужина, и завтрак, поэтому Кляп и Рябой устроились на вершине мусорной горы у дыры входа.

— Ну как? — посмотрел на узбека Саян.

Тот только выразительно покачал головой:

— Нашли? — увидел он Смертина. — Здесь под утро слизень прошел, — пнул узбек ногой измазанную розовой жижей железку. — Вы в сумерках, поди, и не видели.

— Говно не тонет. Даже в Янтаре, — Алексею показалось, что Бочка ему обрадовался.

— Да видели, видели, — закивал Саян. — Я чуть в целую лужу не вляпался. Подсохла уже.

Еще один падальщик Зоны. Гигантская желеобразная субстанция, рыскающая ночами в поисках трупов. Слизень двигался очень медленно, оставляя за собой влажный след. Он переваривал все, что попадалось на пути. Будь то останки псевдопса или раненый человек. Не самая завидная судьба — очнуться в тот момент, когда на тебя наползло нечто тяжелое, мокрое и жгучее. Слизь твари легко растворяла даже резину.

— Вы будете смеяться, но его логово — соседняя труба, — показал Кляп. — Хорошо, что впотьмах не перепутал.

— Смешно, — мрачно сказал Бочка.

— На все воля Монолита, — в своем стиле ответил командир.

Из трубы вывалился, не переставая рыгать, Жора. Лицо лысого было бледнее, чем у зомби, губы мучительно изогнуты.

— Саян… — протянул он измазанную блевотиной руку.

Пахнуло кислотой и болезнью.

— Жорик, ты бы полежал еще. Как ты на это смотришь?

— Выходить пора, — Кляп показал на убежище слизня. — Подальше отсюда надо. За ним крысы пойдут, а за крысами падальщики.

— Щас. Отойдет чуток.

Посидев немного, решили выдвигаться. Бочка, кривясь от вони, помог бугаю вылезти из их временного укрытия. Толстяк выразительно крякнул и сгорбился, стараясь удержаться на ногах. Лысый постепенно приходил в себя. Теперь его организм держался в основном на пилюлях.

— Там лощина, — остановил всех узбек, который вновь вел. — Идите четко по дну. На взгорки не лезьте.

— А этот слизень… Он же как… Как… — Смертин не мог найти подходящего слова. — Как пудинг? Чем же его… уничтожать? — выговорил, наконец, Алексей, обращаясь к насупившемуся Рябому.

— В таком случае задний проход должен быть всегда расслаблен. Ну, чтобы получить как можно меньше увечий, — хохотнул бредущий сзади Бочка.

Лысого повело, но толстяк тут же схватил его за плечо.

— «Кисель» все видят? — стандартно предупредил узбек.

«Кисель» видели все.

Жора опять начал блевать. Не надо было ему давать воды.

Саян брел расстроенный и подавленный. Он то и дело оборачивался на Лысого и тяжело вздыхал.

По коленям захлестали мясистые ветки неизвестного тростника. Идти стало тяжело.

— Стоп, — скомандовал Кляп. — У меня болты кончились.

Узбек повернулся к группе.

— Есть у кого? Бочка, ведь у тебя точно есть.

— Неа. Я свои почти все на «Целлюлозе» раскидал. По датчику иди.

— Датчик — зло. Он до беды запросто доведет. По датчику, сам знаешь, только в туалет ходить да по базе, — Кляп стоял, ковыряясь в карманах.

— А последний? — спросил Саян, плеская из фляжки на ладонь и протирая вспотевшую шею.

— Забыл.

Стрингер пошарил по комбезу и достал блестящий стальной шарик.

— Это что? — не понял узбек.

— Шарик. От подшипника. Они удобнее, — подкинул его в руке Смертин.

Кляп истошно загоготал, а вместе с ним и остальные. Только лысый не разделил всеобщего веселья. Жоре было не до того.

— Да что не так? — растерялся Алексей.