— У меня нет желания обсуждать с вами эту пикантную ситуацию. Я просто предлагаю вам ни для кого не создавать проблем.

В ухо Джейн полетели короткие гудки.

Джейн повесила трубку на рычаг и с удивлением обнаружила, что у нее дрожат колени. Пропади он пропадом, этот Харви Лоу! Что он сделал с ее в общем-то устойчивой нервной системой! Нет, так дальше дело не пойдет.

Она вернулась к своим записям, но сосредоточиться на работе не могла. Джейн сидела на террасе, машинально пила чай, который подал Пайвари, и размышляла: неужели Харви и в самом деле монстр или внутри него все-таки теплится что-то человеческое?

Харви появился спустя примерно час, его одежда и обувь были в пыли.

— Работаете? — поинтересовался он.

— Да. И хочу вас поблагодарить. — Джейн решила быть вежливой во что бы то ни стало. — Я прекрасно провела время с Хеленой и, кстати, с большой пользой для дела.

Он кивнул и молча принялся за чай.

Вскоре Пайвари доложил, что прибыли гости. Харви бросил на Джейн предупреждающий взгляд, и моментально вспыхнувший гнев обжег Джейн, как глоток слишком горячего кофе.

Харви отправился встретить Мартина и Сью. Скоро он вернулся, но один.

— Они поднялись в свои комнаты, чтобы освежиться. Спустятся к нам чуть позже.

— Пожалуй, я тоже переоденусь к ужину.

Джейн поднялась, собрала свои бумаги и направилась в спальню. И опять ее поразила красота гостиной, ее мягкий уют. В этом доме, подумала Джейн, все создано для радости и любви, а живет в нем один-единственный человек, молчаливый и угрюмый. Теплота, жизнерадостность красок дома представляли разительный контраст с его хозяином. Интересно, подумала Джейн, кто обставлял этот дом? Кто покупал необычные циновки ручной работы, выбирал все те мелочи, которые делают жилище уютным? Может быть, Марджори, та художница, что прожила с Харви больше года?

При этой мысли Джейн почувствовала странное стеснение в груди. Глубоко вздохнув, она вышла из гостиной и направилась в свою комнату. Приняв душ, Джейн задумалась, что надеть. На мгновение у нее появилось искушение появиться за обедом в темно-красном — почти в цвет ее волос — платье. Но Джейн тут же отвергла эту мысль: слишком броско, слишком вызывающе. Она достала белое платье. Белый — цвет невинности. А разве она не чувствует себя невинной?

На террасе она застала сидящего в одиночестве Харви со стаканом в руке. Он переоделся и принял душ, потому что волосы у него были влажные. Харви окинул Джейн взглядом с головы до ног, и она заметила в его глазах огонек восхищения. Хотя я ему и не нравлюсь, подумала Джейн, но как к женщине он ко мне все-таки неравнодушен.

Их глаза встретились, и между ними вновь пробежала электрическая искра. На какой-то миг они как будто оказались в другом измерении. Что это? Неосознанное влечение друг к другу? Глубоко скрытое желание?

Сердце Джейн забилось у самого горла. Она хотела сказать Харви, что…

Деревянная дверь за ее спиной скрипнула, и на террасе появился Мартин. Харви отвел взгляд, и момент был упущен.

Мартин улыбнулся Джейн, обнял и поцеловал в щеку.

— Выглядишь великолепно!

Мир снова вернулся на свое место.

— Спасибо, — с улыбкой поблагодарила Джейн и в тот же миг заметила, как зло сузились глаза Харви. — А где Сью?

— Будет через минуту. Как всегда, борется со своими волосами. Дружище, — обратился Мартин к Харви, — надеюсь, мы не причинили тебе больших неудобств? Сью хотела во что бы то ни стало увидеть тебя и твое ранчо. Я не мог ей отказать.

— Ну что ты, какие могут быть неудобства? — вежливо отозвался Харви. — Ты же знаешь, для вас двоих мои двери всегда открыты. Садись, налей себе чего-нибудь.

Маленький столик на колесиках был уставлен бутылками. Мартин налил себе виски, Джейн попросила джин с тоником. Дома она никогда не смешивала напитки и всему предпочитала бокал, не больше, красного вина к мясу, но сейчас ей явно требовалось что-нибудь покрепче. Она медленно потягивала джин и наслаждалась легким ветерком, залетавшим на террасу.

Прошло значительно больше времени, чем одна минута, пока появилась Сью. Белокурые кудряшки красиво обрамляли ее улыбающееся лицо. Она не была красавицей, но излучаемая ею теплота собирала вокруг нее множество людей.

Джейн подошла к ней, и они обнялись.

— Я так рада, что ты все-таки выбралась, Сью! А как дети? Здоровы?

— С ними осталась моя мама. Она просто выставила меня за дверь. — Сью повернулась к Харви. — Кстати, она испекла для тебя твои любимые тыквенные лепешки. Они у меня в чемодане.

На лице Харви появилось удивление.

— Даже трудно поверить, что она еще помнит об этом. Столько лет прошло…

— Еще бы не помнить! — Сью засмеялась. — Мама всегда пекла их к твоему приходу.