Все из-за Джейн.

Все из-за ее рыжих волос и необыкновенных глаз.

Харви резко захлопнул за собой дверь кабинета.

Ладно, это ведь ненадолго.

После отъезда Мартина и Сью в доме, можно сказать, установилась мертвая тишина. Харви с утра до ночи пропадал на ранчо, и Джейн видела его урывками, чаще всего за завтраком или за ужином. Она «доводила до ума» свою статью, шлифовала текст, перечитывала записи отца.

И старалась меньше думать о Харви.

Всякий раз, когда он входил в дом и его голубые глаза встречались с ее глазами, сердце Джейн начинало биться тревожными мелкими ударами. По ночам, лежа без сна, она мечтала о Харви. Хорошо еще, что мечты — частная собственность каждого.

— Расскажите мне о той книге, которую вы пишете, — попросил он однажды за послеобеденным кофе.

И Джейн рассказала ему о записях и дневниках своего отца, и о книге, которую пишет, потому что отец умер, не успев закончить ее.

— Это книга о людях, о природе, о его работе. Когда я перечитываю ее, мне кажется, что я разговариваю с отцом, как с живым. Понимаете? Я будто слышу его голос, вижу его — в старом солнцезащитном шлеме, с улыбкой на губах… Его внутренний мир был богат, оценки людей и событий глубоки и зачастую неожиданны… Жаль, что я была тогда слишком мала и не могла ничего этого оценить. А его необыкновенный юмор — грустный и веселый одновременно!.. — Джейн вскочила со стула. — Я дам вам прочитать один кусочек.

Она бросилась в свою комнату, торопливо перелистала рукопись и нашла те две странички, о которых говорила: разговор отца и старого вождя племени аборигенов с побережья Тиморского моря.

— Вот, — вернувшись, сказала она и протянула Харви исписанные листочки, — это даст вам представление о моем отце.

— Превосходно! — прочитав, похвалил Харви. — Ваш отец был умным, наблюдательным человеком и умел точно выражать свои мысли.

— Да, именно таким он и был! — горячо отозвалась Джейн. — Поэтому я не могла допустить, чтобы все эти материалы лежали и покрывались пылью. Хотя признаюсь, мне потребовалось немало времени, чтобы я окончательно поняла: мой долг — закончить эту книгу. Ради него. Ради себя.

Харви задумчиво смотрел на нее.

— И вы не смогли завершить эту работу дома?

— Я старалась, я сделала массу набросков, но… тщетно. Не знаю почему, но работа шла ужасно тяжело. И тогда я решила: мне нужно снова увидеть наш поселок, поговорить с местными жителями, мне хотелось… скорректировать свое восприятие с восприятием отца, проникнуться знакомыми ему запахами, звуками, красками… Здесь ведь все не такое, как у нас, в Англии.

— И сколько времени вам потребуется, чтобы завершить работу?

— Не знаю. Полгода, может быть, больше.

— Наверное, нелегко на такой срок отрываться от дома, от семьи, от друзей.

Джейн кивнула.

— Но как раз сейчас я свободна. Так свободна, как, вероятно, никогда больше не буду.

Почти целый год она посвятила заботам о Филе, вообще позабыв, что такое свобода, и все же, будь у нее выбор… Да что теперь об этом думать! Какой смысл терзать себя мыслями о том, что никогда не сбудется. Слишком тяжело, слишком горько.

— И потом… — Джейн замялась, — мне нужно было переменить обстановку.

Харви пристально посмотрел на нее и ничего не сказал, но Джейн поняла, о чем он думает: разбитое сердце, отвергнутая любовь… Что-нибудь в этом роде.

— Нет-нет, я приехала сюда не для того, чтобы зализывать любовные раны, — улыбнувшись, ответила Джейн на его невысказанный вопрос.

— И никто вас дома не ждет?

— Вы имеете в виду мужчину? Нет, никто. — Джейн опять улыбнулась. — По меркам моих знакомых из поселка старателей, я уже старая-престарая дева, без всяких надежд на будущее. Кэтрин — помните, я рассказывала о ней? — говорит, что все мои бывшие подруги уже имеют кучу детей.

— Мне кажется, вас это не очень-то расстраивает, — сухо заметил Харви.

Похоже, мистер Лоу, вас это тоже не очень расстраивает, хотя вы и постарше меня, подумала Джейн, но озвучить свои мысли не решилась.

— Мартин сомневается, что пребывание здесь мне поможет, — сказала Джейн. — Он говорит, что все это — романтическая чепуха, идиллический подход к жизни… Ну вы знаете…

— Знаю, — коротко отозвался Харви.

— И вы с ним согласны?

Он пожал плечами.

— Вы взрослый человек, вам и решать, где жить. Мартина это не касается.

Что ж, справедливо.

— А как, по-вашему, я в самом деле слишком романтичная и потому мне требуется чье-то руководство?

— Полагаю, вы скоро сами разберетесь. Тут совсем иная жизнь, хотя ваши детские воспоминания, безусловно, как-то будут влиять на вас. Ну а если вы не найдете то, что ищете, — Харви взмахнул рукой, — всегда можно сесть на самолет.

Его голос прозвучал с неожиданной холодностью, и Джейн вздрогнула: будто ветерок, прошелестевший в листве, задел и ее своей прохладной волной.