Марк нырнул и достиг цели намного быстрее, чем в первый раз. Ощупал люк, не обнаружив ничего, кроме мощных проржавевших пружин и намертво прикипевшей задвижки, которая явно отмыкалась когда-то каким-то хитрым способом. От отчаяния Марк перевернулся под водой, встал на руки и что было сил ударил двумя ногами вверх, целя в люк, но попал по каменному своду, который странно дрогнул, разломился и ухнул вниз.

Марка не зацепило чудом. По тому, как мгновенно просветлела вода над головой, он понял, что путь на поверхность открыт.

Марк двинулся было наверх, в сторону спасительного света, который уже видел над головой, но оказалось, что упавшая глыба не только перекрыла вход в туннель, но и накрепко прижала к земле веревку, которой был перевязан Марк.

Он выругался про себя и лихорадочно, ломая в кровь ногти и обдирая кожу на пальцах, принялся рвать узел, который от воды стал тугим и неподатливым. Именно в тот миг, когда, казалось, что горло разорвет накатывающая боль, Марк справился с веревкой и с отчаянным всхлипом оказался на поверхности. Он увидел сереющее вечернее небо, а голова его торчала точно на середине колыхающейся серебряной дорожки, отражающей только что взошедшую на небо и пока еще неяркую луну.

Марк дернулся в сторону от света, пытаясь сдерживать непроизвольный кашель. Но сдержаться не удалось. На берегу тут же заплясали огоньки фонарей и вспыхнул яркий прожектор, луч которого хищно скользнул по тому месту, где секундой раньше находилась голова Марка, и он, нырнув, с ужасом подумал, что свет прожектора способен пробить и водную толщу.

Но луч ушел куда-то в сторону и вскоре исчез вовсе.

…– Давайте еще раз все по порядку: кто вы, как попали на остров, как вам удалось бежать. Со всеми подробностями…

Марк сидел перед здоровенным полковником и рассказывал, как ему удалось сбежать. Прошло уже больше часа, но полковник был по-прежнему крайне настойчив. Он заставлял Марка повторять несколько раз одно и то же, интересуясь множеством деталей.

И явно напрягся, когда ему принесли какие-то бумаги, которые, видимо, были ответом на запрос: существует ли в природе гражданин Ручка М.С. Полковника насторожило, что никакой связи с островом Сердце и астраханской областью в куцей биографии Марка не обнаруживалось.

– Хорошо, Марк Семенович! И все же, какая нелегкая занесла вас на остров почти одновременно с террористами? Давайте-ка все с самого начала… Про вашу рыбалку, а потом еще раз про подземелье…

Заложников держали в трех местах.

Большую часть детей согнали в усадьбу. Еще со времен психушки окна здесь были зарешечены, и террористы побегов не опасались. Они перекрыли наглухо выходы и выставили посты только снаружи.

В маяк и приляпанный к нему ангар загнали всех крепких мужиков – тех, кто мог оказать хоть какое-то сопротивление. Складской ангар был без окон с одними воротами, которые боевики снаружи подперли трактором. Из самой башни наружу вел только один выход, который легко контролировался, а через узкие окна на десятиметровой высоте сбежать было практически невозможно.

Остальных собрали в клубе: большую часть в спортзале, остальных в кинозале. Здесь же базировались и сами террористы, превратившие чуть ли не каждое окно в огневую точку.

Труднее всего приходилось заложникам на маяке. Металлический ангар нагревался так, что люди внутри не выдерживали и теряли сознание. Поэтому все норовили пробиться в каменную свечку маяка, где было прохладнее, но в небольшое помещение людей набилось столько, что все пространство, включая крутую лестницу, было плотно заполнено человеческими телами, а учитывая лютую жару и отсутствие эффективной вентиляции, воздух в пятнадцатиметровой башне был тяжелым и почти ощутимым на ощупь.

Евграфов даже вздрогнул от едкого запаха пота, когда его вместе с Коровиным толкнули внутрь темного помещения.

– Это кто ж к нам пожаловал?! – услышал он голос Живописцева. Даже здесь, в заточении, тот был в центре внимания. Запекшиеся чернотой губы да новые прорехи в ряду передних зубов, и прежде-то неполном, мешали ему, но он не стал менее разговорчив и держался, как обычно, бодро.

– Не срослось, мужики? – сочувственно спросил он. – Жаль! Они ведь как задумали, соколы наши, – пояснил он остальным сидельцам, – хотели боевым порядком с острова на большую землю двинуться! Слыхали стрельбу? Это они неравный бой приняли… Прокурора убили, это я видел… А где же еще двое… те, молоденькие?