Шрифт:
– С какой стати? – мрачно отозвался Глухов. – Ты остаешься!
– Вы же обещали!
– Я помню, что я обещал, господин Каленин! – разозлился Глухов. – Не убивать тебя обещал, раз! Детей отпустить, сколько в катер войдет, два! Вон, гляди, – он кивнул в сторону пристани, – полный катер с твоей родней к тому берегу пошел… А чтоб тебя отпускать, речи не было. Разве не так? Я свое офицерское слово держу!
Каленин сник и неожиданно для самого себя спросил:
– Скажите, а почему я все-таки умер?
– Чего? – не понял Глухов.
– Ну, пуля маленькая, а человек умирает. Так от чего все же?
– А-а! Никто не знает, в том-то и фокус! – усмехнулся Глухов. – Однозначного ответа нет! Три научные школы спорят и к согласию никак не придут. Одни говорят, от болевого шока. Другие – мол, пуля наносит несовместимую с жизнью травму, и мозг тут же дает человеку команду на смерть! Третьи говорят, уже не помню что! Но вот штука: подготовленный боец не умирает сразу даже тогда, когда все факторы присутствуют! Когда у него не одно смертельное ранение, а даже два или три. Когда у него болевой шок! Любой другой умирает мгновенно, а этот продолжает воевать…
– И не умирает? – удивился Каленин, не понимая, куда клонит Глухов.
– Почему? Потом умирает, конечно… Но в том и фокус, что не сразу, не так, как остальные…
– Странно как-то! Разве можно человека на смерть натренировать?
– Вот! А говоришь, все постиг, все знаешь, судить меня можешь!
– Не говорил я ничего подобного!…
– Значит, думал! – сурово отрезал Глухов. – И не дразни меня больше! Ты, считай, сегодня тоже пистолет без патрона выбрал. Везет тебе… Расул!!!
– Здесь! – откликнулся бородатый молодой парень, неожиданно возникший рядом с Глуховым.
– Пусть этот ходит, где хочет! Пусть видит, что мы никого без нужды не трогаем. Но пусть знает: если момент настанет, не пощадим никого! Будь рядом! В воду бросится или побежит куда – сразу убей.
Каленин растерянно вышел на яркое солнце, миновал палисадник, но остановился и спросил:
– А если у меня шнурок развязался, я должен разрешение спрашивать, чтобы его завязать?
Расул промолчал, мрачно вглядываясь куда-то поверх его головы.
– А нужду прямо тут на улице справлять или можно в туалет попроситься?
Расул молча кивнул в сторону деревянного сооружения.
– И на том спасибо! – Каленин двинулся во двор, хотя в данный момент никакой потребности посещать туалет у него не было, он скорее проверял своего стража на прочность. Тот шел сзади, и Беркас явственно чувствовал спиной его близкое дыхание.
– Зайдешь? – ехидно спросил Каленин, встав перед дверью нужника.
Расул снова промолчал, но сделал демонстративно шаг в сторону, после чего Каленин скрылся за скрипучей дверью.
"Ну, и зачем этот дурацкий спектакль? – с раздражением спросил себя Беркас, разглядывая в щель Расула, который присел на корточки и смотрел куда-то в сторону. – Дразнишь парня, а бежать-то все равно некуда…"
Каленин вздохнул и собрался выходить, как вдруг его взгляд упал на пол. Одна из досок стенки отошла, и в том месте, где она должна была примыкать к полу, была видна трава и часть какого-то темного, матово поблескивающего предмета. Каленин с трудом протиснул ладонь вдоль стены и двумя пальцами вытащил мобильный телефон, который утром оставил здесь следователь прокуратуры Полубарьев.
Прижав телефон к груди, Беркас еще раз осторожно глянул сквозь дверную щель и обнаружил Расула в той же расслабленной позе. Тогда он, промахиваясь по мелким клавишам, лихорадочно набрал эсэмэску: "У меня есть связь" и отправил ее на номер Гирина, который отлично помнил еще со времен их многочасового общения в кабинете на Лубянке. Потом быстро сунул телефон между щиколоткой и верхней кромкой кроссовки, прикрыл его брючиной и решительно вышел.
– Я готов! – обратился он к Расулу.
Тот неожиданно рассмеялся и кивнул:
– Пошли, раз готов!
Информационная игра начинается
Кротов не выходил из кабинета уже сутки и от усталости находился на грани нервного срыва. Он чувствовал, что теряет время. План информационной игры с террористами в его голове давно существовал. Имелся и талантливый исполнитель замысла. Но очень далеко от Москвы…
Сразу после совещания в Ново-Огорево он дал поручение найти Андрея Дробенко. – Да, того самого! – раздраженно подтвердил Кротов своему помощнику. – Он вышел уже?