Шрифт:
Потом вскинула почти на темя очки, которые мешали ей трясти пацана, и отрезала:
– Не скажешь, пойдешь к Егорычу!
– Не надо к Егорычу! – захныкал мальчик. – Боюсь! Там темно!
– Перестаньте ребенка трясти, – обратился Каленин к директрисе. – Он от страха ничего не скажет. Егорычем пугаете…
– Уж как-нибудь… без посторонних! Я здесь третий десяток работаю и прекрасно знаю, как с детьми разговаривать…
В дверь заглянул мрачного вида пожилой мужик с помятым лицом, при виде которого мальчуган сразу юркнул за спину грозной директрисы.
– Ираида Хасбулатовна! Ты какой день мне обещашь деньги дать? А? Пожар ить будет!
По комнате сразу поплыл стойкий перегар, смешанный с запахом дешевого табака.
– Уйди, Егорыч, с глаз долой! Потом!… Видишь, я занята!…Сторож наш! – пояснила она, когда мужик скрылся. – Дети его, как огня, боятся… Ладно, Вова, не пойдешь к Егорычу.
Мальчик выглянул из-за широкой спины Ираиды и неожиданно признался:
– Дядя дал! Гданату!
– Какой дядя? – насторожился Каленин.
– Вздослый! – сопя, пояснил мальчик.
По словам Вовика, незнакомый дядя подошел к нему, дал пятьдесят рублей и завел на кладбище. Там издали показал Каленина и попросил отнести гранату ему. И велел руку не разжимать, пока "этот дядя" – он показал на Беркаса – "не заберет "гданату".
– Фантазирует! – уверенно отозвалась на рассказ мальчугана Ираида Хасбулатовна. – Тут на острове новый человек как на рентгене. И кому это вообще нужно? Гранату пацану давать, на вас указывать!? Глупости! – подвела она черту. – Володенька, ты про дядю придумал? Да? Ты гранату нашел, скажи?
Мальчуган взглянул исподлобья на дверь, в которой недавно исчез Егорыч, и неожиданно подтвердил:
– Нашел…
– Вот! – обрадовалась Ираида Хасбулатовна, поправляя очки, упорно падавшие на нос. – Где?
– Там! – всхлипнул Вова, указывая в окно. – На пристани.
– Вот видите! – твердо сказала Беркасу женщина. – И не надо вам никуда ходить. Вы со своей столичной пропиской заявите куда следует про гранату, будет нам разбор полетов… Приедут из Астрахани, милиция, инспектора всякие из управления… Финансирование урежут. А мы и так детей кормим на двенадцать рублей в день. Картошку вон сажаем, патиссоны…
Беркас промолчал.
Приободрившись, директриса глянула на него с хитрецой:
– Взрыва же никто не слышал. Может, и не было гранаты? Газ какой-нибудь. Болотный, к примеру. Или, может, почудилось вам? А, товарищ из Москвы?
– Была гданата! – неожиданно вмешался мальчуган. – Настоящая!
Директриса всплеснула руками, хотела что-то сказать, но вместо этого прижала мальчугана к груди и погладила по вихрастой голове. Потом отработанным движениями поправила выбившуюся из штанов футболку и что-то шепнула пареньку на ухо. Из складок ее черного старомодного платья, никак не вязавшегося с жарой ни цветом, ни фасоном, неожиданно возникло огромное яблоко, которое она, согласно принятому в деревне обряду, потерла о рукав, внимательно оглядела, словно пытаясь разглядеть на нем то ли грязь, то ли микробов, и, удовлетворившись увиденным, протянула яблоко мальчику. Тот заулыбался и благодарно потерся носом о ее ладонь.
– Иди, Вова! – вздохнула директриса. – Дядя хороший! Он нас не обидит!
– Хороший! – нехотя согласился Беркас Сергеевич. – Будем считать, что граната мне почудилась. И шишка на затылке – тоже…
Филолог из внутренних органов
"Не складывается поездка по родным местам, – думал Каленин, направляясь в дом бабы Поли. – Впору милицейский протокол писать о пребывании гражданина Каленина на острове Сердце… Вчера только приехал, а уже напился до потери сознания, стал в глазах земляков столичным обольстителем, ну и для полноты картины произвел подрыв боевой гранаты".
Мог мальчишка гранату найти, это верно. Каленин слышал, что браконьеры глушат ими рыбу. К тому же Чечня под боком, любое оружие достать – не проблема. Тем более гранату, которая в кармане брюк уместится. Но зачем пацану врать? Ну, сказал бы сразу, что нашел. Зачем сочинять про какого-то дядю?
А вот если незнакомый "дядя" существует… Тогда плохо. Кто-то хотел гражданина Каленина убить. Только вот кто и почему?
– Здравствуйте, Беркас Сергеевич!
Каленин вздрогнул от неожиданности, почти нос к носу столкнувшись с невысоким полноватым милиционером в звании старшего лейтенанта.
"Откуда он узнал? – метнулась мысль. – Директриса? Точно не станет. Верка? А ей зачем?"
– Не узнаете? – Милиционер вежливо козырнул, снял фуражку, обтер платком мокрую лысину и снова водрузил головной убор. – Оно и понятно, где уж нам сохраниться в вашей, можно сказать, государственной памяти… Да и прошло уже, почитай, лет двадцать.
Милиционер развел руками. Беркас всматривался в его лицо, однако решительно не узнавал. Понятно, что они когда-то точно встречались. Но где и когда – вспомнить Каленин не мог. Зато стало ясно, что граната тут ни при чем. Уже легче.