— Куда же еще может направляться благородная госпожа?

— Вернемся к нашему разговору, — напомнила она. — Имя Ахши тебе ничего не говорит?

— Нет, госпожа. Я не слышал о таком. Зато я слышал о Дане Вердане из Дора, — гордо заявил мальчик.

— Что же ты знаешь о ней?

— Она непобедимый воин, которого боги забрали к себе. Однажды я видел ее в наших краях. Я видел ее издали. Она гордо восседала в носилках хозяина, потому что гостила у нас. Кажется, она могла стать нашей хозяйкой. Только потом она исчезла, говорили, что ее убили.

— За что же? — спросила она.

— Вроде бы она помогла бежать кому-то. Враги настигли ее. Мой хозяин сражался рядом с ней. Это он принес весть, что она погибла.

Вердана снова ощутила странное оцепенение.

— Как имя твоего хозяина?

— Благородный Рада, — торжественно, как подобает, сообщил мальчик.

— Рада! — повторила Вердана.

Недоброе что-то зашевелилось внутри при звуке этого имени, и поплыли воспоминания.

Она знала Раду с детства, они вместе выросли. Он был любимцем императора и всего двора. Будущее его было предрешено — Рада будет управлять армией, как самый сильный и образованный при дворе. Рада действительно был самым сильным, но только из мужчин. Вердана знала ему цену. Пара-тройка фамильных секретов фехтования — вся его доблесть. Она помнила, как у всех уголков дворца неслось: «Рада, Рада, Рада». Рада. Ее прочили ему в жены. Еще бы. Вместе они составили бы крепкий союз. Сама императрица взялась быть сводней. Рада терпеть не мог Ахши, особенно с тех пор, как Вердана сделалась его ученицей.

Вердана поразмыслила и пришла к выводу, что ей не стоит встречаться с Радой по возвращении в Туп.

На сей раз, она не позволила воспоминаниям захлестнуть ее. Слишком яркими они были недавно, такими, что затмевали реальность и мешали ее способности владеть собой. Она сосредоточилась и отогнала картины прошлого. Нужно внимательно следить за дорогой. Тропа петлялась. Те, кто прокладывал ее, знали толк в том, как путать следы. Без знания меток и нужных поворотов, можно совсем не попасть в Туп.

— Помолчи теперь, мне надо следить за тропой, не то заблудимся, — сказала она мальчику.

Он послушно кивнул и не проронил ни слова, пока они ехали.

Вскоре вдали замелькали башни и крыши, полусферы дворца. Туп — столица страны показала им бока своих стен, светлых с розоватым отливом.

— Ничего не видел красивее! — восхитился ее маленький спутник.

— Да, Туп — самый лучший город, — согласилась с ним Вердана.

Как она скучала по родному городу. Все, что помнила, вызывало щемящее чувство ностальгии, сейчас она была счастлива видеть эти стены вдали. Трудно его покидать и так хорошо возвращаться.

Она шумно вдохнула воздух. Здесь уже пахло городом, дымом площадей, сотни запахов знакомых с детства.

— Мы въедем через главные ворота? — спросил мальчишка и тем самым разрушил ее упоительное состояние.

— Нет. Ты въедешь туда один, — раздраженно сказала Вердана. Она достала из кошелька монету. — Отдашь пошлину солдатам у входа. Мое животное возьмешь с собой, точнее сядешь на него, а свое будешь вести следом. Если спросят, откуда второе животное, говори, что одно продашь, как велел хозяин, а на старом вернешься к семье.

Она соскочила на землю. Мальчик вскрикнуть не успел, как ее мощные руки пересадили его на спину молодого животного.

— А вы, госпожа? Разве благородные господа входят в столицу через другие ворота?

— Я пойду другой дорогой. Не болтай, что ехал со мной. Ты приехал один.

— А как же? Мне продать животное?

— Нет. Приведешь его к моему дому. Выйдешь на площадь. Увидишь улицу с желтыми фонарями. Там живут только богатые люди, поэтому домов там немного. Увидишь дом с башней, он второй по величине на всей улице. Тебе откроет старый привратник с клеймом на лбу. Да. Я же даже имени твоего не знаю, — спохватилась Вердана.

— Рушала, — отозвался мальчик.

— Назовешься так, и тебя пустят в дом. Только приходи вечером, когда солнце пойдет к закату, — она сунула ему еще монету. — Вот, погуляй по городу, поешь вдоволь, полюбуйся нашей столицей. Спрячь деньги, солдаты у ворот могут отобрать. Все понял?

Мальчик утвердительно кивнул маленькой головой.

— Вы так добры ко мне, госпожа, — стал благодарить он.

«Не пойму, с чего вдруг», — подумала Вердана.

— А ведь и я не знаю, как вас зовут, госпожа. За кого мне молить богов и благодарить за спасение?

— Приедешь к дому узнаешь.

— Я хочу написать ваш портрет. Денег не возьму. Вы благородны, как Вердана.

Вердана издала гортанный звук, подобие фаэтонского хохота.

— Навязался ты на мою шею. Поезжай. Я спешу, — сказала она и скрылась за ближайшими деревьями.

— Госпожа Дана! — воскликнул слуга с клеймом на лбу.

Она перешагнула порог, отделявший улицу от двора и спешно закрыла за собой дверь.