— Эл, — позвал ее Торн.

Она не отозвалась. Торн стал трясти ее за плечи, она не обращала на него внимания, только шевелила губами, словно спрашивала у самой себя.

Торн вызвал врача. Он пришел в сопровождении двоих землян. Девушка никак не отреагировала на их появление. Ее осматривали, заглядывали в глаза. Эл молчала, теперь она даже не говорила ничего.

— Что это? — спросил Торн у одного из землян.

— Сильный шок. Что произошло, капитан? — врач был удивлен не менее Торна.

— Это не шок, — поправил его маленький гуманоид. — Уходите немедленно. Все.

Двое землян моментально выполнили приказ врача, увлекая за собой Торна.

— Мне необходим хотя бы один стерц! — крикнул им в вдогонку гуманоид. — Закройте дверь защитным экраном.

Эл открыла глаза и поняла, что лежит на холодном полу лицом вниз. Она перевернулась на спину. В груди было холодно, словно туда набили льда. От холода ее стал бить озноб.

Над ней склонился маленький человечек, его тонкая шея смешно изогнулась.

— Доктор? — удивилась она.

— Узнала. Как себя чувствуешь? — спросил он не очень четко.

— Голова болит, — ответила Эл. — Гудит. Холодно.

— Понимаешь, что произошло? — последовал вопрос.

Эл закрыла глаза, напрягла память и простонала.

— Приступ, — выдохнула она.

— Да. Очень сильный. Ты имеешь характеристику выдержанного существа, — сказал доктор, — я же вижу иное.

— С некоторых пор, так и есть, — подтвердила Эл.

— Слишком неадекватно переносишь аномалии своей природы, — прокомментировал врач.

— Что? — Эл с трудом его понимала. Гул в голове не утихал и мешал ей слушать.

— Помнишь, как разрушила камеру для исследований? — спросил маленький гуманоид.

— Так это действительно вы?

Гуманоид поклонился.

— Я опять что-то испортила?

— Нет. Здесь все устроено так, что навредить ты не можешь. Только то, что было тогда, и то, что сейчас — совершенно не похоже одно на другое.

— Я не могу ничего сказать. Я ничего не знаю. Опять все изменилось? И я?

— А ничего не произошло. Ты сейчас — обычный человек, — успокоил ее доктор.

— Обычный, — Эл усмехнулась. — Я хуже бомбы.

— Не преувеличивай. Один из местных стерцов с удовольствием поживился энергией, просил передать свою благодарность. Он впитал все, что ты излучала. Пользу можно извлечь из всего.

Эл, наконец, села. Гуманоид был теперь на голову выше, она посмотрела на него.

— Вы можете мне объяснить, что происходит?

— Боюсь, что шок повторится, — ответил врач. — Прошло мало времени.

— И все же. Я прошу.

— Хм, — хмыкнул доктор и положил свою сухую трехпалую ручку Эл на плечо. Ручка оказалась очень теплой. — Ты торопишься узнать о себе, но чем больше узнаешь, тем труднее будет справляться со своими возможностями. Я не знаток человеческой природы, но скажу, что сила, которая живет, не несет в себе ничего необычного, ею пропитан весь космос. В обычных существах она гармонично течет и пульсирует, а ты накапливаешь, и не можешь ею управлять. Только в одном случае она не беспокоит, если о ней не думаешь или не знаешь. Но теперь это не так. Придется учиться владеть собой. Вы просто не практиковались. Без тренировки, не избавишься от аномалий, если только не найдешь иной способ.

Эл тяжело вздохнула, поморщилась и сдавила руками голову.

— Капитан знает? — спросила Эл.

— Разумеется, — кивнул врач. — Он сожалеет, что стал виновником приступа. Он просил передать, что миссия откладывается.

— Меня вернут обратно? — спросила Эл.

— Это не в моей компетенции, — сказал врач.

— Извините. Я хочу побыть одна, — попросила она.

— Отдыхайте. Я оставлю связь лично со мной. Попробуй найти ответ сама, но не пытайся задавать себе вопрос «кто ты?». Исследуйте что есть. Иначе, приступ повторится снова.

Чем больше Эл размышляла о случившемся, чем больше погружалась в себя, тем отчаяннее казалось ей собственное положение. Она ощущала растерянность. С минимумом знаний постичь, что с нею происходит, было невозможно, пойти и спросить не у кого, ей дали понять, что она не готова слышать правду. Пришлось вспомнить, что такое приближение приступа. Солнечное сплетение начинало вибрировать, а в пальцах появлялось напряжение, словно из них вот-вот выскочит разряд. Тогда она ложилась на пол и волевым усилием заставляла себя успокоить. Она вызывала одно воспоминание. Она мысленно представляла, как стреляет из арбалета, а в место стрел сила. Она думала о чем угодно, только не о прошлом, не о себе самой.

Эл поняла, что застряла в неизвестности. Ею овладело отчаяние. Образовалась пустота, которую нечем было заполнить. Все, что было раньше, казалось перечеркнутым. Она испытала чувство безысходности. Она не может брать на себя никакой ответственности, поскольку не сможет предвидеть результат. Опасения Рассела были весьма обоснованы. Он лучше видел ситуацию, чем она. О, Космос, как она была наивна!

Доктор оставил ей модель ее тела со всеми параметрами. Иногда, она час или больше могла простоять возле собственного изображения. Эл скрупулезно изучала свою копию, все более приходя к выводу, что ее познаний даже в земной медицине недостаточно, чтобы понять смысл аномалий.