— Наша любовь к простым вещам, несмотря на положение в обществе.

Я мысленно согласилась с принцем. Это действительно нас связывало, причем эта связь являлась естественной и приятной, ведь любить то, что не любят чаще всего другие, это так приятно. Дарить счастье окружающим просто так, не задумываясь, ответят ли нам тем же. Да, Силенс воевал, но делал это во благо своего народа, не рассчитывая на его благодарность.

— Вы похожи на дикобраза, — заявление принца заставило улыбнуться.

— Почему это? — ничуть не обижено поинтересовалась я.

— Не доверяете даже своим из «стаи» и никого не подпускаете ближе, чем длина ваших защитных иголок.

— Это так.

— Но почему, Эверин? — Серые глаза заглянули прямо в душу.

— Наверное, я боюсь, что мне сделают больно, поэтому оставаться в одиночестве, когда вокруг тебя беснуется толпа, довольно безопасно.

— Хах, вот уж не думал, что вас заботить собственная безопасность, миледи.

Я не ответила, и молчание послужило наилучшим ответом. Ночь набирала свою силу, и холод вокруг нас становился все более ощутимым, огонь в чаше погас, погружая нас в лунную темноту, но никто почему-то не спешил возвращаться в замок. Оттуда перестали доноситься звуки оживленного ужина, даже отблески огней из окон вскоре потухли. Замок уснул. Лишь недалекое пофыркивание лошадей свидетельствовало о жизни в Дейсте.

Волк решился пройти на территорию человека и брел к крыльцу, на котором сидели мы с принцем. Я видела его глазами высокие стены замка, дерево сараев и амбаров, вместе с ним морщилась в ответ на резкие незнакомые запахи. Наконец, я изумленно отметила, что вижу себя, прижимающейся к боку принца.

Она сидела возле вожака и жалась к его жалкому теплу человеческого тела, явно замерзшая. Смотря прямо на меня, поражалась, что видит при этом и себя. В моем горле довольно зарокотало, и я устало опустилась на землю, не чувствуя своих лап. Не сводя с нее взгляда, я положила голову и тряхнула ушами. Хотелось спать, но она меня звала, и я пришла.

— Там волк! — предостерегающе воскликнул принц, соскакивая. Я в панике приказала хищнику убираться отсюда, а сама поспешила отвлечь Силенса.

— Где? Наверное, вам показалось! — слишком быстро заявила я.

— И еще… вы пользовались своей магией сейчас, принцесса.

— Нечерия, — поправила я. — Еще не принцесса, — с трудом признание врывалось из груди.

— Это ваш волк?

— Что? Я похожа на дикую сумасшедшую? — насмешливо спросила я. — Нет, я впервые его вижу, думаю.

— Значит, вы не уверены?

— Угу, — угрюмо подтвердила я слова Ленса, он выжидательно постукивал пальцами по камню перил. — Я видела его на пути в Дейст в кустах, но он не причинил мне вреда. Прошу, не объявляйте охоту!

— Я, как и вы, не приемлю бесполезное убийство.

— Спасибо…

— Не стоит, — отмахнулся он. — Но я еще раз напомню вам, что нужно учиться. Вы обладаете какими-то способностями, жаль, не умеете их контролировать.

— А какой магией обладаете вы? — спросила я недолго думая.

— Я… — запнулся Ленс. — Королевской магией, — и престранно пожал плечами. — Ее так и называют.

— И?

— Это достаточно сложно объяснить, моя принцесса. — Я поморщилась. — Мне доступны не многие возможности, я привык работать топором.

Я улыбнулась его откровенности. Эта ночь обещала быть сложной, и она таковой оказалась, не забыв принести в мою жизнь толику интереса.

— Расскажите. — Непростая просьба, но он согласился, вновь приглашая меня присесть. Даже угроза замерзнуть не остановила меня.

— Меня начал учить Ялдон, слишком рано, чем положено, но он уже не мог выносить моих ребяческих проделок с помощью Королевской магии. Это нечто управления предметами, а иногда и действиями человека. Я мог увлечься, и заставить служанку пересыпать соли в обед брата, или портниху слишком далеко завести ножницы, и она портила почти готовый костюм для какого-нибудь торжества. Я был слишком юн и не понимал, чем грозят подобные действия. Ведь это казалось таким веселым — заставлять совершать другого человека пакости, о которых ты втайне мечтаешь, но не смеешь претворить в жизнь. Не задумываясь о последствиях, я плел мелкие паутинки по всему замку, пока по глупости не решил воздействовать на Ялдона. Тот, конечно, ощутил прикосновение моей магии, как и приказ, но вместо того, чтобы расплескать чернила по листку бумаги, на котором он писал письмо какому-то герцогу, брат отодрал меня за уши, а потом всыпал несколько раз розгой. — Принц усмехнулся. — Получил я тогда наказание не только от Ялдона, но и от отца, узнавшего, что это я портил некоторые обеды и одежду, и король приказал мне стать пажом на три месяца. Но тяжелая работа не пугала меня, мальчишку, полного энергией, тогда Ялдон осознал, что меня надобно учить, иначе Королевская магия потечет не в нужную сторону. Втайне от отца он проводил уроки во Фридской башне на рассвете, где я с воодушевлением слушал его мудрые слова. Множество из них мне были непонятны в силу возраста, но я, словно губка, впитывал знания и с удовольствием употреблял их на практике. Брат оставался доволен моими успехами, а магия в моем юном теле медленно, но верно развивалась. Теперь я мог фокусировать более широкий приказ, мог даже испугать человека. — Силенс улыбался во весь рот, слепо глядя в темноту кустов. — Но Ялдон строго-настрого запретил мне пользоваться способностями в его отсутствие и без приказа, и я, боящийся потерять наши предрассветные уроки, беспрекословно его слушался.

Приятный баритон принца окутывал меня со всех сторон, успокаивал и согревал, прогоняя тревоги и ужасы прошедших суток. Все вокруг стало ничтожным и неважным, лишь тихие воспоминания о прошедшем детстве…

— Ялдон не отличался сдержанностью, да и разница в семнадцать лет между нами давала о себе знать. Он относился ко мне скорее как к сыну, нежели как к младшему брату, чем, конечно, льстил, — продолжал Силенс. — Но брат никак не мог смириться с тем, что моя магия стала постепенно превышать его способности, ведь дальше учить меня становилось опасно — он и сам-то не знал, к чему это может привести. Утренние уроки прекратились. — Отдаленный стон сожаления сотряс его тело. — Заставить Ялдона возобновить занятия не вышло, а, значит, я остался на уровне его способностей, хотя втайне научился скрывать от него свои магические действия.