И даже прозвеневший звонок не подействовал на наседающих учеников. Так и не пробившиеся к героям дня и всю перемену протолкавшиеся с краю благополучно вернулись в школу, остальные же, окружив Дину и Максима плотным кольцом, кто по своей воле, кто просто повинуясь общему потоку, двинулись на урок.

Дина и Максим, стиснутые со всех сторон напирающими учениками, не могли рукой шевельнуть — давка была, как в автобусе в час пик. Толпа несла их мощным потоком по коридорам школы, но не в ту сторону, где находились их классы. Сопротивляться было бессмысленно, поэтому Дина и Максим отдались на волю стихии.

Вдруг давление ослабло, и толпа начала быстро редеть. Не прошло и минуты, как в коридоре почти никого не осталось. Причина столь организованного отступления наседавших поклонников высилась во весь свой внушительный рост около дверей учительской. Причину эту звали Николаем Александровичем, а ее должность называлась «директор школы».

Дина и Максим, робея от его пристального взгляда, ускорили шаги, чтобы побыстрее пройти мимо и юркнуть в свои классы, но маневр не удался.

— Воронцовы? — пророкотал Николай Александрович и, не дожидаясь ответа, поманил их пальцем. — Подойдите-ка.

Максим и Дина сделали пару шагов в его сторону и, не решаясь подойти ближе, остановились, виновато ус-тавясь в пол.

— Слышал я, что к возвращению Полякова Александра Александровича вы, так сказать, касательство имеете? Молодцы, — Николай Александрович заложил руки за спину и покачался с пятки на носок. Я, так сказать, своей властью в качестве поощрения решил вам выходной на сегодня даровать.

Дина и Максим нестройно поблагодарили, все еще ощущая непроходящее чувство вины за всю сегодняшнюю свистопляску.

— Только не подумайте, что я вас прогоняю, — заверил директор, — ни в коем случае. Но так и вам будет хорошо и… В общем, все будут довольны.

Дина и Максим, нерешительно потоптавшись на месте, разошлись по споим классам, под недоуменное молчание ребят собрали тетради и вышли прочь.

Встретившись на опустевшем школьном дворе, они впервые за день вздохнули с облегчением.

— Что ни говори, а все, даже самое хорошее, хорошо в меру, — глубокомысленно заметил Максим.

— Точно, — подтвердила Дина.

— Кстати, ты слышала, как нас теперь в школе называют? — спросил Максим.

— Да от этого гомона я вообще чуть не оглохла. Что я там слышать могла?

— Понимаешь, какой-то умник вместо Дины назвал тебя Даной. То ли просто ошибся, то ли послышалось ему. В общем, всем сразу вспомнились твои любимые «Секретные материалы», и меня, конечно же, тоже в покое не оставили. Был Максом, стал Фоксом. Так что не удивляйся, если услышишь новый вариант своего имени.

— А что, — улыбнулась Дина, — по моему, неплохо. А правду говорят, что я немного на Джилиан Андерсон похожа? Особенно анфас, вот так. Дина повернулась к Максиму и подняла одну бровь.

— На кривляку ты похожа, — недовольно проворчал Максим. — Уж не знаю, как насчет огня и воды, но медные трубы тебя, видно, погубят.

— Какие еще трубы? — обиделась Дина. — И вообще, сам ты кривляка. Но через минуту обида улетучилась, и Дина спросила у Максима:

— А как ты думаешь, про нас в газетах напишут?

Так тебе вдобавок ко всему хочется свою фотографию на первой полосе увидеть? Мало того, что в школе вокруг тебя толкутся, тебе еще и корреспонденты нужны?

Дина представила подобное столпотворение в своей квартире, и желание давать интервью у нее пропало.

Максим и Дина с некоторой опаской подошли к своему дому, боясь наткнуться на жаждущих узнать подробности их приключений. Но, к счастью, двор радовал глаз своей обычной сиротливой пустотой.

Вздохнув с облегчением, ребята пошли к своему подъезду. Уже взявшись за ручку двери, Дина вздрогнула от громкого окрика, раздавшегося прямо над головой:

— Э-э-й!

Дина и Максим подняли головы и посмотрели наверх. Из окна своей квартиры выглядывал Сан Саныч Поляков и, улыбаясь от уха до уха, махал им рукой.

— Привет, молодцы-удальцы! А я гляжу в окошко — спасители мои, пригибаясь, вдоль забора пробираются. Что, трудно ходить в героях?

— Трудно, — рассмеялся Максим.